Чёртово племя

Скину малость, сторгуемся.

Мать нахмурилась:

– Баловство одно, ни к чему это. Частушки похабные петь?

– Я не пел частушек… – захныкал Минька, – хочешь, я под балалайку молитвы петь стану?

Он понял, что сболтнул глупость, и прикусил язык, только было поздно: мамка всерьёз рассердилась.

– Богохульствуешь, мучитель? – сверкнула она глазами и отвесила Миньке затрещину.

Тот разревелся от обиды. Всё кончено, не видать ему балалайки как своих ушей, а ведь мамка даже цену не спросила.

Побитой собачонкой плёлся он за матерью. Безучастно смотрел, как она покупает баранки и леденцы монпансье, новую кринку взамен расколотой. Миньке на секунду показалось, что он увидел в толпе Ваську с отцом, и равнодушно отвёл глаза, вместо того чтобы окликнуть приятеля, День был окончательно испорчен, и обед с пышной яичницей, сдобниками и сладким киселём не мог поправить дело.

Минька вышел во двор, с раздражением шугнул пёструю курицу. Вдруг хлопнула калитка, и он услышал Васькин радостный крик:

– Мишка! Мишка! Гляди, что у меня есть!

Воробей нехотя повернул голову и обомлел: в руках у довольного Васьки желтела балалайка, та самая, с ярмарки, которую Минька уже считал почти своей.

– Где взял? – быстро спросил он и протянул руки.

– Тятька купил на ярмарке.

Минька коснулся гладкого дерева, тронул пальцем струны. Перед глазами всё ходило ходуном.

– Это моя, – не помня себя, выпалил он и соврал с отчаянием: – Мне мамка её купить обещалась, за деньгами пошла.

– Как это? – вздрогнул Васька, и радость на его лице сменилась досадой. – Я вперёд тебя успел. Раз тятька деньги заплатил, то это моя балалайка.

Минька сплюнул, скривился:

– Зачем она тебе, ведь всё равно играть не умеешь.

– Ты как будто умеешь! Я научусь и почище дядьки Кузьмы играть буду.

– Брехло!

– Сам брехло! Я-то ждал – ты обрадуешься, похвалиться прибежал… Ну-ка отдавай, не твоё!

Воробей опомнился и вернул балалайку, как сердце из груди вырвал.

– Васятка, дай её мне! Я уговорю мамку, достану деньги… или украду. Лопни мои глаза!

– А красть грех, – ехидно заметил Васька. – Не лезь, а то по башке получишь!

Минька не верил глазам и ушам. Васятка, лучший друг, который мог рубашку с себя снять и отдать, теперь смотрел волком и прятал балалайку за спину, как будто Минька собирался выхватить её и убежать.