Бетховен и Элиза. Нежное послание

Бетховен и Элиза. Нежное послание

Ольга Кувшинникова

Биография любви

Немного найдется женщин на свете, которых так любили, и которым так рассказали о своей любви… Эта женщина была музой Бетховена и невенчанной супругой композитора в последние годы его жизни, ей посвятил он свое знаменитое музыкальное послание «К Элизе». Но настоящее имя ее Бетховен не открыл свету, и на то были веские причины. Только после смерти композитора стало известно, как звали «Элизу» в действительности.

Ольга Кувшинникова

Бетховен и Элиза.

Нежное послание

© ООО «Алгоритм-Книга», 2008

«Мой ангел, мое все, мое „я“!»

Перо скрипело по бумаге, чернила брызгали из-под него во все стороны, но Людвиг ничего этого не замечал. Он почти перестал слышать звуки и давно не обращал внимания на житейские мелочи. Важно было только одно: чувство, возникшее в его сердце и наполняющее душу любовью и страстью, – последней любовью в его жизни, он это знал точно.

«Мой ангел, мое все, мое «я»! Разве наша любовь может устоять только ценою жертв, путем отказа от полноты, разве ты не можешь переменить положение, при котором ты не всецело моя и я не всецело твой? – лихорадочно выводил он строку за строкой.

 – Ты страдаешь, мое самое дорогое существо… Ты страдаешь – ах, всюду, где я нахожусь, ты тоже всегда со мною, со мною. Я люблю тебя, – как и ты меня любишь, только гораздо сильнее.

О боже! Что это за жизнь! Без тебя! Так близко! Так далеко!..

Еще лежа в постели, я был полон мыслей о тебе, моя бессмертная возлюбленная, то радостных, то опять грустных.

Я вопрошал судьбу, я спрашивал, услышит ли она наши мольбы. Я могу жить только целиком с тобой, иначе это для меня не жизнь.

Будь покойна – люби меня – сегодня – вчера. Какая тоска и слезы по тебе – тебе – тебе – моя жизнь – мое все! Прощай! О, продолжай любить меня – никогда не суди ложно о самом верном сердце твоего возлюбленного Л.

Навеки твой, навеки моя, навеки принадлежащие друг другу».

Он отбросил перо и зарыдал. Послание получилось сумбурное, отрывистое, непонятное, но, главное, – и на сотую долю не отразило это послание того, что хотел он сказать.

Вскочив из-за стола, Бетховен забегал по комнате. На глаза ему попался томик стихов Эйтелеса; наугад открыв страницу, Людвиг прочитал:

На холме стою, мечтая,

И гляжу на гребень скал,

В край далекий, где тебя я,

Друг любимый, повстречал.