Свободная любовь

В свое время, будучи директором «Современника», я отказал племяннице зампреда Совмина: не взял ее в театр. И не одной ей. Ну, в силу того, что я был баловень судьбы и довольно молодой директор, это сходило с рук. Или вот недавно поназывали по телевидению какой-то телевизионный фильм и в нем неосторожно сказали, что я купил стулья для зрительного зала Дворца пионеров. Я действительно купил эти стулья – я больше не буду к этому возвращаться, – но я об этом не говорил. И о других вещах не говорю и говорить не буду. А те, кто говорят, они у меня…

—… проходят по другому разряду?.

.

– Да. Поэтому кем я стал, Господь ведает. Наверное, сочтемся славою, свое место мне отведут.

– Но ты никогда не хотел играть Гамлета…

– Нет. К слову, и Иннокентий Михайлович Смоктуновский, с его мощным талантом, на мой взгляд, средне играл в одноименном фильме эту роль…

– А «Гамлет» в твоем МХТе тебе нравится?

– Я думаю, это незавершенная работа, но мне нравится.

– Я влюблена в твоих молодых актеров.

– Я тебе еще скажу про Смоктуновского.

Когда мы халтурили в одно и то же время на студии научно-популярных фильмов в Алма-Ате и писали текст, я про сахарную свеклу, а он, по-моему, про поголовье бараньего стада – ах, какие дивные у него были интонации! Понимаешь, дело не обязательно в масштабе роли, которую играет актер… Дело в том, как много он может в эту роль вложить.

– У тебя самая масштабная роль – кот Матроскин, всенародный любимец.

– А почему нет? У Бориса Бабочкина – Чапаев. Чем Матроскин хуже? Даже, думаю, Матроскин ширше в сознании народа.

Потому что дети сменяются, а там все-таки ограниченный контингент.

Маршал Лелик

– Когда я попросила тебя о встрече, ты сказал: ничего интересного, я удачник…

– Я удачник, выполняющий взятые на себя обязательства.

– Меня как раз интересует философия удачи.

– Восемь лет назад – в зале 40 % зрителей, женщины-актрисы гасят окурки о батареи в гримерных, срач, пьянь, воровство. На приведение в норму понадобилось меньше полугода.

– В чем секрет?

– В неотвратимости наказания и отсутствии индульгенций. Кто бы ни был, как бы ни был – и так далее. Два сезона понадобилось, чтобы появились аншлаги.

– Чего это тебе стоило? Тебе?

– Я не склонен об этом говорить. На все я положил восемь с половиной лет. Я сократил реализацию своих актерских способностей раза в четыре. За восемь первых актерских лет я снялся в сорока фильмах, в результате чего заработал инфаркт в двадцать девять.