Весенняя песня Сапфо

Не говоря уже о твоем родном деде Анафокле, который тоже находится в нетерпеливом ожидании встречи. Тебе, Фаон, пора собираться в путь!

– О! Спасибо, спасибо! – воскликнул Фаон.

Всего несколько стремительных шагов по воде, и он уже крепко сжимал руки Сапфо в своих ладонях, не зная, как еще выразить благодарность.

– Ты так добра ко мне, Сапфо! Я никогда не забуду, как много ты для меня сделала! И теперь – снова, снова…

Сапфо почему-то неприятно кольнуло в сердце проявление столь бурной радости юноши.

Разве ему так плохо здесь живется? Значит, втайне Фаон всегда мечтал поскорее от них уехать? Неужели неблагодарность, словно капля яда, всегда тайно хранится в душе самого верного из мужчин?

Несмотря на то что Фаон только что искупался в холодном ручье, у него оказались на редкость горячие руки, от которых буквально исходил нетерпеливый жар юности.

– Тебе так сильно хочется покинуть Лесбос? – строго спросила Сапфо, высвобождаясь из этих почти что объятий. – Не терпится зажить взрослой жизнью?

– Да… Нет, не знаю, – сразу же смутился своего порыва Фаон и затем проговорил, словно обращаясь к себе самому: – Вообще-то мне везде одинаково хорошо.

Как ты скажешь – так я и сделаю. Вы с Филистиной лучше знаете, что мне надо. Моя Эвриклея всегда говорила, что ты – самая умная и все должны тебя слушаться…

– Кто так говорил?

– Ну, моя добрая воспитательница, Алфидия, – немного покраснел Фаон. – Я в шутку называл ее Эвриклеей, как преданную кормилицу Одиссея. Ей это очень нравилось…

Сапфо с удивлением, новыми глазами посмотрела на Фаона: надо же, оказывается, все это время у мальчика была жизнь, о которой она не имела ни малейшего представления, – со своими радостями, печалями, шутками, заботами.

Только сейчас она поняла, каким горем для Фаона стала смерть его доброй воспитательницы, заменившей ему обоих родителей, его «Эвриклеи».

И потом, по всей видимости, юноша был неплохо образован и разбирался в деяниях великих героев древности, если в душе мнил себя Одиссеем!

– Ладно, не буду сейчас тебе мешать.

Быть может, в ловле рыбы тебе еще улыбнется удача, – сказала Сапфо, торопливо отворачиваясь от Фаона. – Приходи завтра ко мне, и мы обо всем обстоятельно поговорим. А я постараюсь подготовить для тебя рекомендательные письма.

– Хорошо. Как скажешь – так я и сделаю, – снова, как послушный ученик, ответил Фаон.

И Сапфо подумала, что ведь он, по сути, совсем еще ребенок, который должен уезжать неведомо куда, на материк, к чужим людям.