Эсфирь

Аман Вугеянин еще раз весело осмотрел сидящих за столом, словно хотел сказать: эй, зачем вообще пить вино, если не веселишься? И что за веселье без женщин или хотя бы без рассказов о прелестях юных жен?

– Со своими женами я часто бываю пьяным и без вина, – громко похвастался Аман Вугеянин, – а с самыми юными наложницами невидимый виночерпий словно бы потчует меня терпким багряным вином, которое по вкусу не сравнится ни с каким другим…

Артаксеркс всем телом развернулся в сторону Амана и принялся слушать его с возрастающим вниманием.

По мутному взору царя было заметно, что он тоже выпил сегодня лишнего. На его скулах и шее проступили красные пятна.

– Уста их – как рассыпчатый сахар. Да, вах-вах, как сахар, мед и кунжутная халва, – продолжал, закатив к потолку глаза, говорить Аман Вугеянин. – Три дня назад мне привезли новую жену из Хорезма. Она похожа на бутон красного тюльпана, который вот-вот должен раскрыться на рассвете от первых лучей солнца. Вот уже три ночи подряд я только ее призываю к себе.

У нее такой гладкий живот и гибкий стан, словно из кипариса. Но и про красавицу из Бактрии я тоже не забываю. Да и как забудешь ее пушок над алым ртом? Из этого источника черпаю я поцелуи и свои силы…

Но Аман не договорил, потому что Артаксеркс вдруг грохнул о стол тяжелый кубок с вином и произнес одно слово:

– Астинь! – а потом еще раз, уже хрипло: – Царица Астинь! Она лучше всех!

Молодой царь обвел присутствующих горящим взглядом. Лицо его пылало, глаза сделались красными, как раскаленные угли.

– Все, что ты говоришь сейчас, Аман, про всех своих жен вместе взятых, можно сказать про одну мою Астинь, – произнес Артаксеркс в наступившей тишине. – На всей земле, во всех двадцати семи областях от Индии до Эфиопии нет никого, кто мог бы сравниться с красотой царицы Астинь. Вы не верите мне? Сейчас все, все в этом убедятся!

Артаксеркс указал одному из своих евнухов жезлом на дверь и громко приказал:

– Сейчас же приведи царицу Астинь перед мое лицо в царском венце, чтобы я мог показать всем князьям ее небесную красоту.

А заметив усмешку старого Мемухана, царь гневно ударил по столу жезлом и прибавил:

– Нет, не только князья – пусть весь народ, собравшийся на пир в царском дворце, своими глазами увидит сегодня красоту царицы Астинь. Скажи, чтобы она нарядилась в белое платье из самого тонкого шелка и чтобы она…

Глава вторая

Перстень Астинь

1

…была как белая лилия.