Эсфирь

И при этом был все еще жив – живее великих царей, которые лежали в своих могилах.

В облике старика Мемухана, в его прямой спине – словно под кожу запрятан железный кол – Артаксеркс видел тайный вызов всей династии Ахменидов и себе лично. Казалось, будто великие цари, которых подданные называли бессмертными и величали в молитвах сыновьями богов, один за другим уходили в черную бездну небытия.

А Мемухан продолжал невозмутимо сидеть возле трона, на котором поменялись уже три владыки, все также пил вино и стучал по полу палкой.

В его многозначительных вздохах Артаксерксу так и слышалось: «Мене, текел, упарсин…

«Мене» – исчислил Бог царство твое и назначил ему конец; «текел» – ты взвешен на весах и найден очень легким…»

Но осталось выдержать всего один, последний день – и великий пир в Сузах станет легендой, которую народ долго будет передавать из уст в уста.

Мудрецы говорят: «Брось в воду камень, а потом спокойно смотри, как расходятся по воде круги».

Артаксеркс бросил этот камень, сделав для подданных то, чего никогда не было даже при Дарии и тем более – при скупом и суровом отце.

Артаксеркс повернул голову туда, где сидел Аман Вугеянин, поглядел на его молодое лицо, на большой, с аппетитом жующий рот, на губы в красном вине и сразу же почувствовал себя гораздо спокойнее.

Мемухан недоволен еще и тем, что в последний день пира возле царя сидели не только семь великих князей, как было заведено с незапамятных времен, но и царский визирь Аман, а еще некоторые приближенные к трону царские евнухи и другие придворные.

Старый мидийский князь видел в этом все то же «позорное гречество», а потому больше обычного разговаривал со своей палкой. Когда визирь обращался к нему с вопросами, Мемухан нарочно притворялся глухим и немым.

Аман Вугеянин, сын толстого князя Адмафы, был любимцем и давним другом царя Артаксеркса. Вступив на престол, Артаксеркс приказал считать Амана вторым человеком в державе и поставил его власть выше княжеской, чем совершенно сразил великих князей.

Аман Вугеянин был лет на десять старше Артаксеркса, но держался с ним на равных, как сверстник. Низкого роста, чернявый и кривоногий, он даже внешне во всем отличался от царя.