Гаухаршад

Хыяли вскрикнул и оттолкнул невольницу от себя. Княжна упала на пол, а мужчина, не помня себя от ярости, навалился на неё:

– Дикая кошка! Я научу тебя быть покорной!

Хыяли рванул шёлковые одежды, с изуверским наслаждением он вслушивался в отчаянный вопль. Так бы она кричала там, в далёком черкесском ауле, когда он, распалённый битвой и своей победой, взял бы эту женщину, предназначавшуюся другому мужчине. Что могло быть сладостней ощущений победителя, у ног которого весь мир и самая красивая женщина! Черкешенка сопротивлялась, но это ещё больше разжигало желание мужчины.

Он обеими руками зажал её метавшееся по полу лицо, впился в вишнёвый рот, давя рождавшийся в нём хрип.

– Юзбаши! – Властный окрик остановил Хыяли. Подняв голову, он увидел сначала кожаные чувяки, а затем и самого старого сотника, возвышавшегося над ним.

– Эта добыча принадлежит всем воинам! Они ждут денег и надеются на то, что мы поделим всё, что добыли в Зихие[9 - Зихия (зихи), так звали ранее черкесов и адыгейцев, проживавших в районах реки Кубани.

], по обычаям Великой Степи! Ты – предводитель своих воинов, ты не можешь обмануть их ожиданий!

И уже тише Ахмад-баши добавил:

– Если обесчестишь эту женщину, цена её упадёт вдвое. Мы и так много теряем, ты сам сказал, что невольничий рынок забит товаром. Вся наша надежда только на эту девчонку!

Хыяли поднялся, он не глядел на съёжившуюся в комок девушку, и на Ахмада-баши не смотрел, чтобы не заметил тот ненависть, клокотавшую в соратнике.

– Она не желает принимать пищу, – угрюмо пояснил Хыяли. – Мы не довезём её до Солхата живой.

Старый воин кивнул:

– Она скоро удивит нас своим аппетитом, я кое-что придумал.

Ахмад-баши сделал знак десятнику, что-то зашептал ему на ухо. Тот засмеялся довольно, удивляясь придумке начальника, бросился исполнять приказание. А сотник похлопал по плечу хмурившегося Хыяли:

– У твоего младшего брата – унбаши[10 - Унбаши – десятник.] Турыиша больше выдержки. Он умеет управлять своими желаниями.

Примирись и ты с неизбежным. Эта женщина не для тебя. Представь, что она всего лишь мешок, набитый золотыми монетами.

Старик добродушно улыбнулся, довольный своим сравнением:

– А если тебе нужна красавица на ночь, хозяин караван-сарая за сносную цену пришлёт непотребную женщину.

В комнату, кланяясь, вошла пожилая прислужница-татарка. По приказу Ахмад-баши она принялась приводить в порядок одежду и растрепавшиеся косы девушки.