Берсерк

Неведомым бабьим чутьем она догадалась о моей любви и чуть что сравнивала меня с Гейрой. – Немудрено, что ваш хевдинг залюбовался на нашу княжну – она-то во всем справна, не то что ты!

Я обижалась, но не спорила, а уходила из тесной и душной клети в лес. Там ветер по-прежнему вольно шумел оголившимися ветвями деревьев, а запахи напоминали о далекой, родной земле.

Но однажды мне надоело таиться. Я нацепила толстые штаны, безрукавку и отправилась в Кольел. Рассвет застал меня у ворот грода. Стражи признали меня, приветливо кивнули и, позевывая, принялись прохаживаться вдоль стены.

– У меня вести для Али. Где его искать?

Воин хитро ухмыльнулся:

– А то ты не знаешь?

Я знала, только не хотела этому верить. Однако поверить пришлось. Олав вышел из терема сонный, с всклокоченными волосами, а от его разомлевшего большого тела пахло довольством и женским теплом. Разнежился, раздобрел!

Сжав зубы, я позвала:

Он улыбнулся:

– А-а-а, Дара…

– Бьерн просит тебя вернуться, – не краснея, солгала я.

– Как?! – Олава смело с крыльца. – Что ты говоришь?!

А откуда я знала, что говорю?! Мне просто хотелось выманить Олава из его спокойной, похожей на болотную спячки, растормошить и показать, как мне тяжело и обидно, но как сказать об этом?

– Что случилось?!

Лгать уже не поворачивался язык. Я попятилась:

– Нет… Неправда… Бьерн тут ни при чем.

Олав недовольно передернул плечами:

– Что за глупости? Ладно, говори, что стряслось, а то меня Гейра ждет.

Худших слов он не мог придумать. Дважды мне было необходимо его внимание и дважды его ждали другие! В Киеве – Аллогия, теперь – Гейра…

– Ненавижу, – едва слышно выдохнула я и уже громко повторила: – Нет никакой беды. И Бьерн меня не посылал, я сама пришла.

Он приоткрыл рот:

– Зачем же?

Сдерживая слезы и заставляя голос не дрожать, я выпалила:

– Чтоб сказать тебе, кем ты стал! Чтоб сказать, как ты нелеп и бессилен! Ты был воеводой и хотел стать конунгом – где же теперь твоя мечта?! Прилипла к бабьей исподнице? Ты обленился и отупел, как обычный лапотник, а твои люди уже не знают, кому они служат тебе или княжьей дочери!

– Заткнись! – Олав замахнулся, но не ударил.

– Ага! – засмеялась я сквозь слезы. – Не поднимается рука на правду?!

– Нет. Не хочу бить глупую девку.

– Ах, глупую девку?! Ты забыл, как называл меня раньше? – Я язвительно ухмыльнулась.