Берсерк

– Ты останешься! – Олав встал и, словно забыв обо мне, зашагал по горнице. – Владимир зол на меня, но не на моих друзей. Ты будешь следить за моим двором и… – Он на мгновение запнулся, а потом вдруг совершенно другим тоном мягко произнес: – И за ней… Не хочу, чтоб с ней что-нибудь случилось!

Я сдавила пальцами тряпичный узелок – последнюю память о старом слепце. Неужели Олав заботился обо мне?! Неужели?! Но я не собиралась оставаться без него в Киеве!

– За мной не нужно присматривать, я поеду с тобой! – громко сказала я.

– Я не хочу оставаться тут без тебя, даже если вместе с Эйриком меня будет охранять весь честной Киев!

Олав удивленно воззрился на меня, челядь зашепталась за спиной, а Эйрик растерянно заморгал. Неожиданно мне стало легко и весело. Будь что будет, но я поеду с Олавом куда угодно, даже в его холодную северную страну, где живут такие, как Хаки, лишь бы он оставался рядом! Я уже видела себя средь бушующего моря на корабле Олава – свободную, бесстрашную и счастливую, когда услышала его смех.

– Ох, Дара! Ты… ты… Ты думала, я… О тебе… Ох!

Не понимая причины веселья, я робко улыбнулась и поглядела на Эйрика. Старик смущенно спрятал глаза. Он относился ко мне не хуже, чем к прочему добру Олава, – холил, берег и никогда не издевался, но на сейчас тоже едва удерживался от смеха.

– Что такого я сказала?!

Эйрик взглянул на хохочущего Олава, а потом потянулся к моему уху:

Он говорил об Аллогии. Я должен следить, чтоб с княгиней не случилось ничего дурного и ее не постигла участь Гориславы.

– А ты думала, что я хочу сберечь тебя? – Олав наконец перестал смеяться, только глаза все еще искрились весельем. – Ох, Дара! Ты всего лишь наложница…

Оглохнув от страшного, столь небрежно выпавшего из его уст признания, я шарахнулась и прижалась спиной к стене.

Какая же я глупая! Размечталась о прежней любви! Да на что я ему – богатому, красивому, смелому? У его ног целый мир, сама княгиня дарит его своей любовью, а молва о его подвигах песнями летает по Руси! Разве он посмотрит на меня – долговязую безродную девку?! Конечно, я всего лишь наложница, прихоть, каких у него немало разбросано по всем полоненным городищам.