Берсерк

Он был белолиц, широкоплеч и, похоже, считался вожаком ватаги. Отогнав нелепые страхи, я вылезла наружу. Девки тонко заверещали, а парни подались назад. На месте остался лишь белолицый.

– Ты кто такая? – настороженно спросил он. Я не ответила. Какая-то отважная девка подскочила к парню и дернула за рукав:

– Эй, Тура, пошли отсюда.

Вырвавшись, парень сузил на меня красивые серые глаза:

– Я спросил – кто ты?!

– А кто ты? – подходя к нему почти вплотную, невозмутимо ответила я.

Парень оказался высок.

Я не могла пожаловаться на малый рост, но доставала ему лишь до плеча. Презрительный взгляд Туры обдал меня холодом. "Знающему человеку глаза чужака могут сказать очень многое, – когда-то учила мама, и теперь я видела: Type страшно интересно. Для него я была уродливой болотной жабой, которую для забавы можно поднять на ладонь, поглядеть, а затем выбросить куда подальше и никогда не вспоминать.

Я поморщилась, молча обошла парня и шагнула к скучившимся за его спиной печищенцам.

На сей раз они не попятились.

– Почему вы называете слепца колдуном? Они переглянулись. Девки смолкли, а вперед вышел невысокий, белоголовый парнишка. Похоже, он был самым младшим в ватаге. Тонкая шея паренька беспомощно вылезала из просторного ворота рубахи, сермяжные порты болтались на нем, как на пугале, а большие голубые глаза смотрели печально и строго.

– Потому что он и есть колдун, – певуче сказал паренек. – А как ты сюда попала?

– Пришла, – улыбнулась я.

Почему-то, глядя на него, мне больше всего хотелось улыбаться. – Он мой дед.

– Дед?! – Глаза паренька округлились. – А я слышал, будто весь его род извели, он один остался. Сзади хрипло засмеялся Тура.

– А ты, Баюн, погляди на нее! Неужто не видишь сходства?!

Урманский плен отучил меня терпеть насмешки. Я вертанулась и с ходу вогнала кулак в живот Туры. Долговязый наглец как подкошенный рухнул в траву. Хлопая глазами, я неверяще уставилась на него. От такого толчка оправился бы даже трехлетний малыш, но Тура ужом елозил по земле, выплевывал проклятия и кусал губы.

– Зачем ты так? – Беловолосый Баюн подошел ко мне. – Он же не со зла, просто иначе не умеет. – И протянул руку: – Вставай, Тура. Негоже перед девкой землю утюжить.

Ветер растрепал его редкие белые волосы, обнажил розовую кожицу на макушке, и неожиданно я почувствовала раскаяние. И впрямь – зачем я ударила Туру? От моего удара он не станет лучше.