Невинность для зимнего лорда

Закрытые ставни, простор и минимализм, картины на стенах, но их не разглядеть из-за полумрака. Неуютно. Очень неуютно.

– Вы один тут живете?

– На зимней стороне – один. Не считая элементалей, конечно. А теперь и вас…

Я замолкла.

Совсем скоро мы достигли кабинета и меня аккуратно посадили в кресло. Он повелительно взмахнул рукой, и в камине тотчас занялось синее пламя, а бра на стенах вспыхнули, освещая комнату.

Тут меня тоже не ждало ничего интересного. Кабинет как кабинет.

Меня удивило разве только то, что в этом помещении не было белых и голубых тонов, официально признанных как цвета Зимы, наоборот, все непривычно теплого оттенка. Почему?

– Итак, – Зимний опустился в большое коричневое кожаное кресло. – Как вас зовут?

– В смысле? – нервно переспросила я, не в силах осознать, что этот… это… он даже не понимал, кого именно уволок для удовлетворения своих страстей.

– В прямом. Как тебя зовут?

Я гордо вскинула подбородок и поднялась, намеренно оставляя плащ в кресле. Расправила плечи, провела ладонью по золотому платью – цвету княжеской семьи – и представилась:

– Лионна, наследная княжна дома Криона!

Мужчину почему-то перекосило.

– Княжна?

Я без слов заправила прядку за ухо.

– М-да… Удружили мерзавцы!

– Вы имеете что-то против правящей династии? – надменно спросила я.

– Я имею много чего против воспитания фригидных девиц в княжеских домах.

– Вы сами меня выбрали, – холодно напомнила я, стараясь сдержать праведный гнев и не отчитать его за такие слова.

Пора бы запомнить: я тут никто.

– Потому что по жребию мне привели страшную, как моя жизнь, да еще и толстую женщину!

– Ее для вас выбрала богиня Судьба, – не удержалась от легкого злорадства. – А она, судя по слухам, очень не любит, когда кто-то идет наперекор ее воле.

– Мы в курсе, – непонятно ответил Лорд и закончил прерванную мною мысль: – На вас, дорогая княжна, был плотный платок – регалий не видно. И, разумеется, когда я увидел «жертву», то ткнул пальцем в первую попавшуюся симпатичную мордашку, которую хотелось бы уложить в постель.

– Тогда я безмерно вам сочувствую. И раз я не подхожу для ваших целей… быть может, вы вернете меня домой?

В груди помимо воли разгоралась надежда.