Девочка на шаре

Еще Саша очень красиво писал печатными буквами, так, что не отличить от типографского шрифта, любил играть с папой в шахматы, а со мной в домино и в шашки-поддавки.

Нина – средняя в нашей семье, на полтора года младше Саши – была самая шустрая и бойкая из нас. Мы с Сашкой считали ее вожаком нашей маленькой банды. Обычно именно она являлась вдохновителем и организатором всех коллективных проделок. Ее неуемная энергия и при этом рассудительность давали ей право лидерства. Уверенная в себе, она могла найти выход из любой ситуации.

А я, полутора годами моложе сестры, так же, как и Саша, не очень любила подвижные шумные игры. Нина мне всегда казалась самой взрослой из нас троих. Я слушалась ее во всем, безоговорочно признавая ее авторитет.

Когда я начинала баловаться, сестра мне говорила:

– Если будешь себя плохо вести, я позову дядю милиционера, и он на гитлеровской машине отвезет тебя в тюрьму!

Я верила ей и на всякий случай старалась вести себя хорошо.

Петрушка

Мне четыре с половиной года.

Я сижу на освещенном ярким летним солнцем крыльце нашего дома. Ступеньки крыльца теплые, деревянные и сладко пахнут краской. У меня в руках мой любимый Петрушка – я могу сидеть с ним часами.

Петрушка – это простая штампованная резиновая кукла с дырочкой в спине, чтобы пищать. Эта дырочка, наверное, сделана для тех, кто не понимает, что с Петрушкой можно разговаривать. Но мы с ним об этом знаем, и это наш секрет.

Мой Петрушка – необыкновенный: он может быть для меня заколдованным принцем, надежным и верным другом, который всегда все понимает, а еще он мой сыночек: мне нравится его кормить, гулять с ним и, укладывая его спать, рассказывать ему сказки и петь песенки.

Я не могу объяснить, за что я полюбила Петрушку. У меня много других игрушек: куклы с настоящими волосами и ресницами, медведи, лошадки и даже большой резиновый слон, а еще кубики, мозаика, пирамидки… Но Петрушка не такой, как все: у него красивый клоунский костюм, нарисованный яркими красками. Лицо у него тоже нарисованное, но кажется, что выражение его добрых глаз меняется.

Он может быть веселым и грустным, мудрым и все понимающим, но при этом по-детски смешным. Он для меня настоящий, живой. Не то что эти девчонки – куклы. Они, конечно, очень милые, но у них отсутствующий взгляд и глупая улыбка. Разве с ними можно разговаривать, а тем более делиться секретами? Вот Петрушка – другое дело. А еще его приятно держать в руках: он мягкий, упругий и немного шершавый.