Александр и Таис. История одной любви. Книга первая. Том 1

– Мы же виделись два часа назад…

– Это было два часа назад, и я соскучился за два часа…

Гефестион в легком смущении отвел глаза, поизучал узор ковра на полу шатра, а потом все же тихонько рассмеялся.

– Что вдруг за сентиментальность, тебе не свойственная? – и повел своими глазами-каштанами, полускрытыми ресницами.

Александр сидел, подперев рукой подбородок, и посмеивался уголками губ.

– Сентиментальность свойственна всем. Получил сейчас урок…

– Что за урок?

– О том, что все не вечно, зыбко, непонятно и неподвластно…

– Ага, – Гефестион явно ничего не понял.

– Урок еще очень свеж, не осел в голове и не сложился в четкие выражения. Другими словами, я забыл, что ты – не само собой разумеющееся явление, навсегда мне принадлежащее. Я так к тебе привык и разбаловался, что перестал осознавать твою уникальность и ценить то счастье, которое ты мне даришь. Немножко понятно? – Александр неуверенно поднял глаза, он был смущен патетикой момента.

– Куда я денусь! – попытался отшутиться Гефестион.

 – Да, ну тебя, теперь и я впал в сентиментальность.

Они оба рассмеялись.

– Ну, можно идти? Ведь будешь распекать меня на собрании, если не сделаю. Ты же любитель ко мне попридираться, как ни к кому.

Это было действительно так. Александр очень строго спрашивал со своих подчиненных – дружба – дружбой, а дело – делом. Особенно с Гефестиона, чтобы у других не возникло впечатления, что к нему относятся с поблажками.

– Да, буду, еще как.

– Ну, так я пойду…

Их глаза, ведшие свои собственные разговоры, снова встретились: коричневые, как глянцевая поверхность каштанов очи Гефестиона и разноцветные, как опалы, бесстыжие глаза Александра.

– А ты скучаешь по мне? – вдруг спросил Александр.

– Но я же не буду посылать за тобой всяких раз, когда скучаю, – отшутился Гефестион.

– Нет, ты мне ответь, – его глаза изливали елей и заставляли таять все вокруг.

Гефестион подумал, какую энергию и страсть, какой мощный поток света могли излучать глаза Александра. А в гневе, что с ним иногда случалось, они могли испепелить, опрокинуть человека, подобно удару кулака.

А сколько любви и нежности они могли выразить… Сейчас же они смотрели выжидательно-сладко, и эта выжидательная окраска не устраивала Гефестиона, ему хотелось только сладкой. Хотелось попробовать сразиться с Александром за эту чистую сладость. Но как?

– В тот миг, когда я, попрощавшись с тобой, поворачиваюсь к тебе спиной… я начинаю скучать и ждать следующей встречи.