Александр и Таис. История одной любви. Книга первая. Том 1

– Как ты можешь помешать! – Александр помог Гефестиону забраться в лодку, они сели рядом, переглянулись и почему-то расхохотались. Таис подумала, что на них смотреть – одно удовольствие: ребята хоть куда, похожие и разные одновременно. Между ними чувствовалось родство еще более тесное, чем кровное. Они были единомышленниками, а это выше родства.

– Чем занимается честная компания? – поинтересовался Александр.

– Сплетничают и гадают, о чем вы здесь беседуете.

– Победило мнение, что я выведываю у Таис афинские настроения? Совмещаю приятное общество с полезным выведыванием? – предположил Александр.

– Да, что-то в этом роде, хотя у Гарпала своя теория.

– Наверняка, очень пошлая. Ну, что ж, мой дорогой, придется тебе взяться за весла. Пойдем, Таис, в воду -жарко.

Они медленно плыли далеко позади лодки с Гефестионом. Александр спрашивал ее о чем-то, она отвечала, а параллельно как-будто плыла и наблюдала эту картину другая Таис. Ведь это и было то раздвоение, о котором они говорили.

«Ужас какой, я влюбилась!!! Я люблю его безумно, я – любовь. Я плыву не по воде – по морю любви, дышу не воздухом – любовью, меня греет не солнце – любовь. Что же мне делать!?» У Таис расслабились и опухли губы, натянулся нос, и соленые слезы потекли по соленым щекам. Чтобы прийти в себя, Таис судорожно вдохнула воздух (не любовь) и нырнула – совершенно непоследовательно для Александра. Он поднырнул под нее, и их тела коснулись и скользнули друг по другу.

Они засмеялись. «Я счастлива безумно,» – сказали обе Таис друг дружке.

– Спасибо за рассказ.

– Ты что-то понял из этой …словесной каши?

– Почему же, ты очень понятно рассказываешь, зримо: рассыпаешь слова-самоцветы, которые емко передают мысль.

– О! Что за слова такие? – Таис подняла брови.

– «Страх», «одиночество», «довольство жизнью», «я их до сих пор люблю» – он скопировал ее иронично-настойчивую интонацию и афинский выговор. – И, кроме того, у тебя все написано на лице.

– А что мне скрывать? – в этот момент ее ноги коснулись дна.

Выходя из воды, она ощущала себя богиней. Ей хотелось, чтобы и Александр так ее увидел. Неизвестно, рассматривал ли ее восторженно Александр, зато остальные делали это до неприличия активно.