Слишком поздно для «прости»

Младший сын Сандры, Джованни, списывал поведение матери на возрастную сентиментальность, знакомые семьи – на банальную жалость, сама же донна чихать хотела на причинно-следственную связь.

– Ты что-то хотел спросить?

Майкл улыбается коронной мальчишеской улыбкой, за которую некогда мог выручить пару яблок, материал для статьи или несколько часов женской ласки.

– Да. Я подумал – раз Вы устроили меня в оркестр к Банди, то заслуживаете страдать вместе с остальными.

Пауза как разрешение продолжать.

– Столик в «Моллюске» поближе к сцене, сегодня в полночь. Шоу будет первоклассным: такое не испортит даже бездарный саксофон.

– Я ошибаюсь или это приглашение на свидание? – она смеётся как ведьма из старых немецких сказок: слишком развязно и кокетливо. Какой нонсенс для шестидесятилетней статной дамы, какое торжество для грешной итальянской «Ма». – О, caro, меня тоже всегда влекло к тем, кто постарше! Но сидеть в одном из лучших ресторанов Нью-Йорка в одиночку, как спятившая старуха…

Было два пути, он знал это с самого начала: смириться, позволив итальянке выиграть в нелепой игре «уговори меня», или перешагнуть черту.

– Думаю, среди гостей найдётся тот, кому Ваше появление доставит радость…

«Лимончелло» заполнил тишину обеденной кантатой со звоном тарелок и мягким баритоном болтовни.

– Знаешь, кто это? – неожиданно тихо и мечтательно. Кёртис хотел было назвать имя, как вдруг понял, что Сандра сменила тему. Движение ручки, нежное касание острия иглы к пластинке, ни с чем не сравнимый сладкий шорох первых секунд записи подтвердили догадку.

– Конечно… – выдыхает он, готовый переждать ностальгию донны под лёгкие ритмы мелодии «Torna a surrie».

– Эррико… Карлучи никогда не любил музыку, а у меня внутри всё заходится от этого голоса.

– Хочешь совет, мой мальчик? – Так же неожиданно и также тихо. Сандра ждала ответа, не имея привычки указывать, как следует жить – ещё одна черта, за которую Майкл уважал её, за которую называл про себя «Ма». Конечно, он кивал. Конечно, как и в пятнадцать лет, был готов внимать.