Индексация

Как-то на глаза, Максиму попался пост об отдыхе в Египте. Писала его, судя по аватарке, молодая женщина. Она была очень красивой.

«Ну вот, очередной, «божий одуванчик», прячет свою личину за прекрасным образом», – подумал Максим.

С аватарки на него смотрела ни много ни мало известная актриса и топ-модель – Шарлиз Терон. Но приглядевшись внимательнее (фото было мелкое), Макс понял, что это реальная фотография реального человека.

Пост был аккуратно оформлен и структурирован. Фотографии были сделаны на высоком профессиональном уровне.

Максиму вспомнился случай, когда сестра, знакомя его с очередной «невестой», представила симпатичную девушку. В разговоре, чисто случайно, они затронули тему коммунистической партии Советского Союза и её генеральных секретарей. Девушка, до этого молчавшая и внимательно слушавшая разговор, вставила такую реплику про Леонида Ильича Брежнева:

– А что, он ещё живой?

Внимание к симпатичной девушке у Максима растаяло так же быстро, как и её, оставленный без ответа, вопрос.

Макс не мог оставить без оценки пост о Египте и выразил свой респект автору в комментарии:

«Спасибо за интересный рассказ и чудесные фотографии. Написано с душой и с позитивом», – Макс был искренен.

Через некоторое время, автор поста, ответила ему, что рада, что ему понравилось и всегда готова помочь сориентироваться в выборе отелей в Египте, поскольку отдыхает там 2 раза в год и является завсегдатаем «красноморских» курортов.

После этого первого их контакта, Максим добавился в «друзья» и уже отслеживал все последующие посты Ланы, у которой было только одно имя под аватаркой, а в резюме значился один лишь город проживания – Москва.

Публикуя свои посты, Макс уже ждал её комментария и, в свою очередь, ждал её сообщений, чтобы комментировать их. Когда это происходило, то после комментария, следовал подкомментарий. И так по кругу. Их ветка общения с каждым разом, становилась всё длиннее и напоминала диалог двух людей, которым уже не интересна сама тема поста – им интересно общаться друг с другом.

В переписке Макс не пытался остроумничать, у него это выходило, как-то, само собой.