Холодная весна. Годы изгнаний: 1907–1921

Она сам ткала и белила тонкое полотно и вышивала полотенца старинным филейным и ажурным швом, работая на заказ. Рыженький Федя, с веснушками вокруг голубых глаз, – кроткий и ласковый – помогал ей в домашней работе и вышивал не хуже ее. С первого взгляда было видно, какая удивительная любовь связывает мать и сына. Когда Федя вышел за чем-то из комнаты, Надя сказала, хваля его: “Он и по хозяйству, и дров нарубить, и с коровой, и воды наносит. Ну а когда может – на озеро, рыбу удить, не удержишь. Вот только мальчишки дразнят его, что он сидит с иглой за пяльцами, как девчонка”.

Мама заказала Наде несколько полотенец, украшенных старинной строчкой, и белое платье и оставила ей задаток. Надя успела исполнить заказ и прислать его нам в Москву до того, как разразилась буря, – до разгона Учредительного собрания. А мама не успела послать ей деньги. В разгар переворота, при нелегальной жизни, нам не представилось возможности вернуть Наде долг. У меня сохранился кусочек белого полотна с шитой сквозной мережкой – память о тихой жизни Нади и ее мальчика с веснушками.

В начале сентября мама вернулась в Петроград. Приближалась осень, и мама с Виктей решили, что на некоторое время останутся в Петрограде, а мы – дети – пойдем в школу в Москве, где климат был помягче и политическая атмосфера была не такой напряженной. Друзья наняли для нас квартиру в Нащокинском переулке около Арбата и записали нас в гимназию Поповой.

За нами в деревню приехала Ида Самойловна, мама поручила ей повезти нас прямо в Москву.

17

Мы приехали в Москву рано утром. На извозчике от вокзала до арбатского переулка я смотрела во все глаза – Москва! Меня поразили маленькие деревянные дома и палисадники наряду с большими городскими зданиями, электрические трамваи, перегонявшие лошадок, впряженных в крестьянские телеги, женщины в платках, мужчины в армяках, наряду с горожанами, одетыми по-европейски, множество церквей, их яркие купола и частый перезвон колоколов.

В нашей квартире, где из окон был виден храм Христа Спасителя, стояла только самая необходимая мебель – надо было ее обжить. Скоро начиналось учение в гимназии. Было решено, что мама вернется в Петроград, a мы останемся с Идой Самойловной. Мама обещала навестить нас в октябре и затем взять нас в Петроград на рождественские каникулы.

И.С., однако, отказалась остаться с нами – ее тянуло в Петроград. Помимо мамы и В.М.