Молчанием предаётся Бог

Что поражает в этом списке – ЭТО БУКВАЛЬНО ЛЮДСКАЯ СМЕСЬ, в которой так неожиданно сочетаются социалисты РАЗНЫХ МАСТЕЙ с миллионерами, представителями радикальной и либеральной оппозиции, с лицами, занимающими видные посты на бюрократической лестнице, вплоть до… бывшего директора Департамента полиции. Что за странное явление, особенно непривычное в русской общественной жизни, для которой всегда были характерны полярность воззрений, сектантское начало во взаимоотношениях, взаимные отталкивания». Деятельность русских масонов направлена на дискредитацию самодержавия и расшатывание основ российской государственности.

«Интеллигенция сумела раскачать Россию до космического взрыва, но не сумела управлять ее обломками, – писал Солженицын. – Потом, озираясь из эмиграции, сформулировала интеллигенция оправдание себе: оказался «народ – не такой», народ обманул ожидания интеллигенции».

Революция в России низвергла Иисуса Христа – нравственный эталон человеческого существования, уничтожила основу нравственности и совести – Любовь.

И ввергла в Ад…

«Что есть ад?.. Страдание о том, что нельзя уже более любить» (из романа «Братья Карамазовы» Ф. М. Достоевского).

Глава 5. Два Рима пали, третий стоит, а четвёртому не бывать!

Николай Второй – святой царь, Иову Многострадальному подобный. Он будет иметь разум Христов, долготерпение и чистоту голубиную. На венец терновый сменит он корону царскую… Он искупитель будет, искупит собой народ свой – бескровной жертве подобно. И предан будет… как некогда Сын Божий на пропятие…

    Преподобный Авель (Васильев), тайновидец петербургский, о царе Николае Втором (в 1800 г.

«Тебе предстоит взять с плеч моих тяжелый груз государственной власти и нести его до могилы так же, как нес его я и как несли наши предки. Я передаю тебе царство, Богом мне врученное. Я принял его тринадцать лет тому назад от истекавшего кровью отца… Твой дед с высоты престола провел много важных реформ, направленных на благо русского народа. В награду за все это он получил от русских революционеров бомбу и смерть… В тот трагический день встал предо мною вопрос: какой дорогой идти? По той ли, на которую меня толкало так называемое «передовое общество», зараженное либеральными идеями Запада, или по той, которую подсказывали мне мое собственное убеждение, мой высший священный долг Государя и моя совесть.