Бывшая матушка

Происходящее все больше напоминало настоящее свидание. «Интересно, поцелует или нет?» – лукаво улыбаясь, прикидывала я в голове.

Семинарист поцеловал. А потом обхватил рукой грудь, предварительно стянув сарафан пониже.

– Ты такая красивая, – остановил он мои попытки убрать руку.

Кроме этого инцидента, ничего такого не было. Поправив сарафан, я встала с травы. Чувствовала при этом себя неловко. «Неужели это я подтолкнула семинариста к таким действиям? Он же должен быть скромным?» – гадала я про себя.

– Как прошла прогулка? – спросила я сестру по дороге домой.

– Хорошо, он меня поцеловал! По-настоящему, – поделилась она. – А у тебя?

– Тоже хорошо, – не вдаваясь в подробности, ответила я.

Никто из нас тогда не считал неправильным встречи маленькой девочки со взрослыми парнями. Мы даже сильно не задумывались об этом. Семинаристы для нас казались старше, а не взрослее. Как старшеклассники или студенты. А взрослые – это пузатые дядьки, разве семинаристы такие? Так что возраст сестры так и остался для них тайной.

Следующий раз мы встретились вдвоем. Погуляв пару дней, Толя исчез. Просто не пришел на встречу. Прождав его день, я вернулась уже с сестрой. Мы упорно ходили по дорожкам кремля, надеясь узнать что-то про беглеца. К концу третьего круга к нам подошли уже знакомые парни.

– Толя уехал домой, – пояснили они.

Внезапный отъезд больно резанул по сердцу. Я не понимала, почему он просто исчез, мог ведь заранее рассказать, предупредить.

Сильное расстройство сыграло со мной злую шутку: вместо того, чтобы его забыть, я еще сильнее привязалась.

– Хватит сидеть дома, пойдем в кремль, – надоело смотреть на меня сестре, – развеешься.

– Пойдем, – тоскливо ответила я.

А в кремле нас ждал сюрприз. По дорожке прямо на нас шел Толя. Еще издалека увидев нас, он свернул в сторону и, сделав крюк, обошел. Мы с сестрой переглянулись и, плюнув на гордость, пошли за ним следом.

– Ты не уехал? – сразу же спросила я.

– А должен был? Я уезжаю позднее, – Толя лениво растягивал слова, всем видом показывая, что не очень-то расположен к беседе.

«В смысле? – хотелось крикнуть мне. – Почему ты тогда пропал?»

Вместо этого я промолчала. Хорошо запомнила его слова, что умные девушки не истерят. А я ведь была умна и не истеричка. Смешно, как легко он провел меня.

Поговорив ни о чем, семинарист в конце концов сменил гнев на милость и погулял с нами. На прощание назначил мне встречу.

– Пойдешь? – спросила сестра уже дома.