Потерянные судьбы. Роман

 – От меня чаво надобно? Мы ж даже не соседки, чаво прискакала? И родственным от нас не па?хнить…

– Меня интерес за стока лет берёть – кто ты такая? – засмеялась Галина. – Психованная аль больная?

Галка намекала на тот случай, когда Мария застала Ивана за любовными утехами.

***

Поздно вечером пастухи вернулись домой. Уставшая Нюся валилась с ног.

– Только матери об ентом случа?е – молчок, – предупредил отец, загоняя Бурёнку в хлев.

– Ладно, – зевала девочка, стараясь не уснуть на ходу.

Поужинав и помывшись в корыте, Нюся легла спать.

Всю ночь ей снилось поле, устланное красивыми цветами: васильки, ромашки, колокольчики. А также мухи, слепни и корова, которая бежит за ней. Девочка бежала с поля к хутору. Добежала до реки и плюхнулась в неё. Переплыв на другой берег, обернулась. Пятнистая преследовательница осталась ждать на том берегу. Нюся вылезла из воды и побрела к родной хате.

Холодно, мокрая одежда прилипала к телу. Вдруг за спиной она услышала мычание. Остановилась.

– Ты чаво? – вдруг послышался голос матери. – Шо с тобой?

Нюся открыла глаза, на кровати сидела мама и гладила её по голове.

– Приснилось шо? – заволновалась Мария.

– Корова… – протёрла глаза Нюся и шмыгнула носом. – Бежала за мной…

– Енто к добру, – прошептала Маша и поцеловала дочь. – Значить, усё у тебя будет хорошо в жизни… Спи.

Маня подоткнула одеяло, ещё раз поцеловала девочку и ушла спать.

– Ага, к добру, – прошептала Нюся, заворачиваясь в одеяло. – Вона, ро?ги у неё, як вилы кривые…

Утро началось, как обычно, с хозяйства. Нюся волокла тяжеленное ведро с водой, чтобы напоить поросят.

– Чу, чу, говорю, куды пятаки свои суёте? – ругалась девчушка на нетерпеливых хрюшек.

– Нюська! – во двор семьи Грищенко забежал Саша. – Где ты?

– Шо тебе? – девочка была не рада гостю. – Чаво припёрся?

– Слыхал разговор моей мамки с…

– Опять? Не хочу слухать ваших сплетен!

– Не, тут другое, – запыхался мальчик.

– Шо? Придумал же…

– Правду говорю, – опустил голову Сашка. – Как теперича без них?

– Не верю, – Нюся поставила ведро на землю. – Как же надоели вы со своей мамашей… Иди отсель!

Вечер.

Первой с работы вернулась Мария. Хлопнув входной дверью, вошла в хату, села на табурет и облокотилась рукой о стол. Немного помолчав, приложила ладонь ко лбу и заскулила, как маленький щенок.