Потерянные судьбы. Роман

 – Паршивец…

– Лучше бы я с папкой пошёл… – обиделся мальчонка и сел в угол. – Тётя Тамара добрая, а ты злая…

– Шо?

– Добрая! А ты злая! – отвернулся от Марии Вова и захлюпал, пытаясь выдавить из себя слёзы. – Уйду я от тебя к ней жить…

– Куды енто ты собрался? А? – Маша подошла ближе. – Куды?

– К тёте Тамаре, она меня конфетами угощает, а ты прятаешь…

– Володя… – Марии стало не по себе. – Я не прятаю… Их мало, я вам по одной отдаю, покуда они у нас имеются…

– Она меня любит и жалеет, а ты орёшь! Не любишь ты меня!

– Сы?ночка, ты шо такое говоришь? – Маня всплакнула, опустилась на колени и принялась гладить по голове Вову.

– Отойди… – увернулся мальчишка и выбежал из комнаты. Залез на печь и притих.

– Шо енто делается? – Мария встала, проверила на температуру лоб дочери и села на лавку у печки. – Володенька, хочешь, леденцов наварим?

– Не хочу, я уже конфет наелся… А исчо пряничков…

– Пряничков… – повторила женщина, понимая, что Тамара приваживает ребёнка сладостями.

– А исчо она папку любит, – выглянул из-за шторки. – И зовёт в гости часто…

– С чего ты взял, шо любит? – мать подняла голову.

– Вчерась она говорила, а я услыхал…

– Ну я им сейчас усё растолкую… – Маша вскочила, оделась и понеслась в хату Томки Гориной.

Грязь и лужи не давали бежать в полную силу – скользко. Мелкий дождь намочил телогрейку, от ветра волосы выбились из-под платка. Кое-как добравшись до хаты, Маша остановилась на мгновение: «а, может, Вовка усё выдумал?» Немного подумав, всё-таки решила войти.

– Кушай-кушай, Ванечка, – у стола хлопотала Марфа Петровна, подавая ужин мужчине. – Тамара, деточка, приташи во?довки, угостить дорогого гостя…

Томка сунулась было пойти к погребу, но тут же остановилась.

На пороге стояла Мария.

В хате все замерли.

Томка отступила назад, не говоря ни слова. Марфа Петровна стояла, открыв рот. Глазёнки так и забегали. Только Иван ел луковую похлёбку вприкуску с белым хлебом, не замечая всеобщего столбняка.

– Харчевничаешь, – выдавила из себя Мария, закрыв за собой дверь.

Ванька поперхнулся, из глаз брызнули слёзы. Марфа опустила взгляд на гостя и резко ударила его кулаком между лопаток по привычке, которую она использует для своего мужа.

– В дому? не ко?рмють? – строго спросила жена. Машу взбесила сама ситуация, что её муж обедает в чужой хате, да и ещё в той, где привечают её ребёнка.

Ваня откашлялся, вытер рот рукавом и повернулся.