Сага о МаТане, или Сестры-двойняшки: начало пути

А мне танцевать при них нельзя категорически, они начинают сходить с ума от восторга, и их потом невозможно привести обратно в чувство.

Маха в ванне: «мне надо чем-нибудь гнать волну». Ну, надо сказать, у Махи это и без специального инвентаря отлично получается.

Таня, уже вынутая из ванны, прибегает посмотреть, как плавает Маха, невозмутимо констатирует: «не утопла», и убегает.

Маха сидит за столом, ждет десерта и изрекает недовольно: «меня утомило это ждать!» Мои выпавшие на столешницу глаза так ее развеселили, что она утратила весь апломб.

Дети играют. Слышу, Маха: «принеси!»

Таня: «уже бегу!» – и натурально, бежит. Маха, кажется, только прикидывается всегда жертвой.

Таня прибегает ко мне: «Маня упала!» Говорю: «подними ее». Таня: «не могу поднять, она тяжелая больно». Даже не очень мечтаю о том времени, когда Маха научится сама вставать, потому что не верю, что она будет пользоваться этой способностью. Хотя я и в ее ходьбу не особо верила, а вот идет же.

Маха: «а тейпы когда?» Неослабный контроль. Ну да, даром что ли она ходит целый день в поте лица.

Таня: «я даже запуталась под ногами. И всё путалась и путалась». Трудно сказать более точно. Таня такая маленькая и такая шебутная, что мы постоянно боимся на нее наступить. Ее вообще не видно, и при этом она может оказаться где угодно, иногда даже в нескольких местах одновременно.

Маха сидит на ручках и нежится: «чмок-чмок! А где у тебя кровь?» При этих словах моя кровь застыла от ужаса, конечно.

Таня тоже любит кровь попить, но не только: «когда я вырасту, я тоже буду картошечку с приправами!» Дали ей запеченое мясо, она оторваться не может: «люблю свинку!»

Маха стоит в кроватке и жует что-то. Спрашиваю, что она ест, Маха: «кроватку» – и протягивает мне жеваные щепки.

Дети играют. Таня: «возьми телескоп и увидишь прекрасную громкую комету». Надеюсь, она не на астероид намекает. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет.

Маха: «бобрик похож на собачку. Боообриик! Мииилыыый!» Потом на прогулке дала им по цветочку мать-и-мачехи, Маха: «он мохнатенький, как бобрик! Только он желтый, а бобрик коричневый». Ну да, и цветочек Маха потом съела, а бобрика еще нет.