Сага о МаТане, или Сестры-двойняшки: начало пути

Маха: «автомобиль или овтомобиль?»

Таня: «автомобиль!»

Не пойму, это в меня они граммар-наци?

Маха взяла привычку на любой вопрос или сомнение говорить: «я понятия не имею!» И еще с такой интонацией, типа чего вы ко мне пристали, откуда я могу знать.

Таня: «мам, перебубни!» Это у нее так звучит просьба повторить сказанное.

Маха идет: «мама! Преследовай меня!» Махе спокойнее, когда я иду где-нибудь рядом с ней, и это вот так называется.

Махе попала в руки вешалка. Обычные пластиковые плечики.

Вертит в руках: «кого бы повесить на вешалку? Оо, змея хочет быть повешенной!» И деловито ее вешает. Боже.

Играют. Таня: «они разломили червяка пополам, и в стаканчик натекло много крови. Он живой, но чуть не умер». Вот даже не знаю, порадоваться за него в такой ситуации или посочувствовать. Откуда они берут такие образы? Я им вроде ничего подобного не читала. Но судя по всему, к реальной жизни дети готовы.

Надеваю на Маху розовую кофту. Маха: «розовый дрозд стал, розовый.

Похож на маленькую синюю птичку». Поэтично, и главное, так последовательно. Розовый, похожий на синего.

Таня: «я полезный! – сказал утенок».

Маха: «я тоже!»

Ну да, у них игры суровые. Вредными быть нельзя.

Маха: «Таня считает, что ванна – это самолет». Тут я вынимаю Маху и утаскиваю ее. Таня: «Маня будет из самолета выходить, а я лечу, лечу».

Наклонилась к Тане, когда она ела. Таня: «а ты не укутаешься в кашу?» Теперь буду знать, как называется, когда они в каше обе с головы до ног.

Это они в нее укутались.

Поставила Махе музычку, чтобы ей было веселее заниматься. Помогло. Она вместо нытья, как ей скучно и надоело, стала танцевать. Ну, в той мере, в какой может, конечно. Причем подошла только итальянская попса. Под Pink Floyd она стала засыпать, а под Rammstein не попадала в ритм. Ну что ж, senza problemi, senza paura. Даже что-то помню еще, спасибо Данте.

Маха решила поболеть с утра. Врач пришла, когда Махе уже похорошело, смотрит ее, помяла пузико, спрашивает: «где болит?» Маха с важностью: «нигде.

А раньше вот тут болело». Конкретная девушка.

Таня, видя, что Маха не ест, а пьет только, говорит наставительно: «надо есть, а не пить!» Ну, Махе можно и не поесть немножко, не беда.

Маха: «лиса поднялась на колесо оборзения и оборзялась. Как будто она в колесе оборзения застряла».

Хорошая память у детей. Все в точности так и было, но только в октябре.