Поговори со мной

Прошествовав в сторону кухни он остановился перед холодильником и изрёк:

– Для первого раза не будем тебя сильно грузить, возьмём только чё пожрать.

С этими словами он оглянулся вокруг. Что-то для себя отметив, Арсений взял лежащий на стуле в углу мешок с чье-то одеждой и вывалил прямо на пол всё его содержимое. Снова подойдя к холодильнику, он по-хозяйски встряхнул тот пакет, а потом принялся сгребать туда всё, что лежало на полках.

Спустя двадцать минут я и Арсений сидели на покачивающемся заборе моего участка, с его восточной стороны.

– Тэк, – Арсений порылся в пакете и, с весьма довольным выражением лица, вытянул оттуда длинную палку сырокопчёной колбасы.

Очистив её от плёнки, как банан от кожуры, он оторвал кусок и сунул его в рот.

– Вкуфная, – заявил он, протягивая колбасу мне.

– Нет уж, спасибо, – поморщилась я, мне совершено не нравилось, что он заставил меня стать соучастником своего преступления.

– Чё й то не? Попробуй сначала, а потом некай! – с этими словами он пихнул мне в руки свой трофей.

Он снова полез в пакет и на этот раз достал оттуда две жестяные банки. Арсений по очереди открыл их, потом протянул одну мне, заявив, что это «напиток богов». Напиток богов был отвратителен на вкус и через-чур газирован, однако, попробовав его, я почувствовала некий азарт. Да, мы с ним влезли в чужой дом и это было отвратительно, но из-за этого сейчас нам было так хорошо и весело, как не бывало раньше.

С тех пор мы стали часто ходить на «дело». Иногда только вдвоём с Арсением, иногда впятером с его друзьями. В кругу друзей Арсений очень сильно менялся, становился угрюм, немногословен и резок, а порой даже зол. Зато, когда оставался со мной наедине, он становился весьма открытым и дружелюбным. Так что больше мне конечно нравилось общаться с ним один на один.

С друзьями Арсения у меня почему-то не получалось наладить такой же контакт, как с ним. Они тоже менялись в зависимости от того, был их «вожак» рядом или нет. Арсений будто подавлял их, парни становились странными: говорили мало, ругались много, были угрюмыми и суровыми. Но, как только он удалялся, они тут же становились совершенно нормальными людьми, начинали разговаривать между собой и даже по-дружески подкалывать друг друга.