Смотритель

– Диана, – ответила она и предложила, – пойдем к нам чай пить.

Она жила вместе с мамой в коммунальной квартире и чувствовалось, что семья ее была не пролетарского происхождения.

– Мама, – сказала Диана, – это Василий, он учится в университете, изучает французский язык и интересуется французской литературой.

– Похвально, – сказала мама Дианы. – Вы собираетесь работать за границей?

– Почему за границей? – не понял я.

– Ну, – сказала женщина, – у нас здесь французский язык не нужен, да и французская литература тоже вообще-то не нужна.

– В Московском, – ответил я.

– Кем собирается стать по окончании учебы? – последовал следующий вопрос.

– Вероятно, пойду по дипломатической линии, – ответил я. – Дипломаты сейчас нужны как воздух.

– Да-да, – вздохнула женщина, – после всех чисток дипломатов осталось мало, да и дипломатия сейчас другая…

– Мама, – остановила ее дочь, – давайте пить чай, чайник уже вскипел.

Мы попили чай, и я ушел домой. А наутро меня вызвали в местное НКВД.

– Какие у вас отношения с Кауфман Дианой Карловной? – начал допрос сержант госбезопасности с двумя капельками красной крови на рукавах гимнастерки.

– А кто это такая? – удивленно спросил я.

– Это та девушка, с которой вы вчера пили чай в ее доме, – сообщил мне сержант.

– Никаких отношений у меня нет, – четко ответил я.

– Кто вы такой и почему отдыхаете в санатории НКВД? – спросили меня.

– Номер моей войсковой части указан в путевке в санаторий, – сказа я, – другой информации о месте своей службы разглашать я не могу.

НКВД очень нравилась секретность.

– Идите, мы все уточним, – сказали мне.

Когда я пришел сдавать книгу в библиотеку, там была другая библиотекарша.

– А где Диана? – спросил я.

– Ее арестовали вместе с мамашей, – шепотом сообщили мне. – Как немецких шпионов, а была такой активной комсомолкой.

– И вы больше не искали ее? – спросил я.

– Естественно, нет, – сказал Василий Василич, – такие поиски частенько заканчивались арестом как соучастника инкриминируемого разыскиваемому преступления. Ну, что по порции ухи и спать. Завтра зорьку не проспать.