Висячие сады

И такие мои слова проверены даже не на тысячах или десятках тысячах примеров самых разных свободнорожденных.

Потомки, услышав меня, могут не понять и заподозрить в том, что я на самом деле призываю подставить еще одну щеку для удара, не желая отвечать достойно на подобные происки в отношении своей личности. На самом деле, если разобраться беспристрастно, то действие, которое ты должен совершить, когда полностью освободился от эмоциональной окраски и травм, связанных, как в моем случае после попадания в плен, в отношении гонителя, не должно содержать даже намека на мстительность или на эмоции.

Ты должен расставить точки над «и» так, чтобы тебя в ответ не задело, чтобы не передать в будущее следующим воплощениям кровавых завязок и узлов. Нет нужды становиться кровником кого-либо без возможности решить вопрос с позиций силы или однобокой справедливости лишь потому, что ты в будущем с этим не справишься лишь в силу того, что любые действия, ведущие по пути мщения, сработают по тебе и окружающим.

Однако это не значит, что с холодным рассудком не надо воздавать по заслугам, не участвуя в этом действии. Есть необходимость, переосмыслив многое, стать другим элтом. Тогда ты увидишь совершенно иной выход из ситуации, а также, возможно, станешь таким, что впредь не будешь ловиться или попадать в подобные ситуации. Перейдя возраст в 200 эйнов, я все отчетливее вижу, что был очень горяч и недальновиден в 130 лет, а потом и в 140, даже в 150 лет. Тогда я четко видел для себя врагов и друзей, считал, что зло должно быть наказано.

При этом, как говорил мне эстарх, я не знал, что буду делать с полученным.

Адам как-то, когда я вновь порывался дотянуться до Исискрата, а особенно до Прометея, который начинал играть при нем все более видную роль, как-то заметил: «Чем-то вы с Эхталом похожи: что он, что ты хотите наказания и немедленного, не заботясь о том, чтобы выжить. А вы не спрашивали себя, с кем я останусь? Кто посодействует элосам в их становлении? И если в отношении Эхтала я могу лишь остановить его и отодвинуть на несколько лет уход, то ты, если многое переосмыслишь, можешь дожить и до 200 эйнов».

Я, когда эстарх на разные лады говорил мне, по сути, одно и то же, недоумевал. Когда ты в процессе, а ничто, потомки, так не увлекает, как обучение себе подобных, которые в чем-то сродни чистому листу бумаги: что на него запишется, то и будет, ты не обращаешь внимания на дельные советы.