Висячие сады

Вооруженные помощники Прометея, угрожая оружием, ясно дали понять, что будет, если кто-то попытается вернуться.

Так что первая группа элосов достигла Ваалма только лишь к середине осени. Их встретили в специально приготовленном для них временном лагере офаны – устроители порядка. Офаны, как группа лиц, которая была создана для поддержания и контроля над порядком в Ваалме, были сформированы из числа бывших элтов, перешедших, как и Прометей, на сторону владык и местных жителей из соседних областей Атлазиана.

Офаны проводили элосов в специальный лагерь, где те и расположились. Беженцам были предоставлены еда, питье, легкие палатки, в общем, все, что требовалось для временного проживания. Наши разведчики внимательно следили за передвижением и встречей элосов и обо всем сразу же докладывали Адаму. Поэтому мы были в курсе происходящего, хоть каким-то образом помочь или вмешаться в происходящее не могли. Дело было уже сделано, а начинать войну было не в наших интересах.

Не скрою, когда мы наблюдали на экранах за происходящим, у нас было тягостное впечатление. Видеть, как руководят элосами офаны, признаться, было самым тяжелым занятием. Элосы никак не могли понять, почему с ними так сурово, а подчас и жестоко обращаются, ведь они пришли сюда по приглашению Прометея. Им было невдомек, что по-другому вести себя офаны не могли, поскольку не умели и не хотели это делать, несмотря на то, что Прометей строго предупредил их, что за излишнюю жестокость и недозволенное поведение в отношении прибывших нарушители будут иметь дело с ним.

Однако, как можно было что-то требовать от тех двуногих существ, которые не понимали, что такое равное отношение? Ведь в Атлазиане все решала сила. Можешь постоять за себя и справиться с другими, значит, ты прав. Элосы офанам казались карликами и недоростками. Над ними смеялись и издевались.

– Элосы уже хотят вернуться назад, вы же видите. Давайте поможем им, проведем операцию и вернем беглецов домой, – убеждал нас с Адамом Эмоул, который, наверное, тяжелее всех переживал уход части людей.

Разочарование и почти обида читались на его лице. Эмоула можно было понять.