9 жизней

Я тоже был пленником много лет назад, но меня признали за своего, и теперь я живу вместе с дикарями.

– А зачем ты помогаешь нам?

– Не знаю. Сегодня вдруг понял, что не могу видеть, как они будут есть моих соотечественников. Дикарей из других племён, испанцев, да кого угодно, но только не англичан.

– А если они узнают, что это ты нас выпустил?

– Не узнают, меня никто не видел. Выходите за дверь и незаметно ныряйте в кусты слева. Обойдёте хижину и убегайте. Сейчас все пируют, и вас нескоро хватятся.

– Спасибо тебе, – прошептал Николай.

Затем он встал и вышел из хижины, а боцман последовал за ним. Они проделали всё в точности так, как и велел англичанин, и вскоре уходили быстрым шагом подальше от этого страшного места.

Через два часа они были далеко, но в темноте не совсем понимали, куда идти. Где-то впереди слышался шум моря, но они пока боялись выходить на открытое место, так что решили спрятаться в кустах и переночевать, а уже утром подумать, что делать дальше. Песок был тёплый, кусты скрывали их от посторонних глаз, к тому же сказывалась усталость, поэтому уснули они почти сразу, как только легли.

Проснулся Николай оттого, что неподалёку кто-то разговаривал. «Неужели дикари нас выследили?» – было его первой мыслью. Наступило утро, и солнце уже вовсю припекало. Он посмотрел туда, где должен был спать боцман, но его там не оказалось.

Что-то явно произошло, и нужно было выяснить, что именно. Голоса становились всё громче, и Николай стал осторожно пробираться в ту сторону, а вскоре дополз до морского берега.

На берегу боцмана окружило не менее десяти человек. Судя по одежде, это были испанцы. Чуть дальше в море виднелся корабль, скорее всего тот самый, о котором говорил Фернандес. А один из испанцев в треуголке приставил к боцману саблю.

– Не надо мне врать! – прорычал он. – Один из моих людей узнал тебя.

Боцман молчал. Подумав немного, человек в треуголке убрал саблю и сказал уже не так грозно:

– Послушай, Билл, ты меня не интересуешь. Для меня главное – найти капитана Джеймса Моррисона по прозвищу Злобный Джеймс. Если ты скажешь, где он, я тебя отпущу.

Боцман продолжал молчать.

– Или даже больше, – добавил испанец.