В галактике Сэпилс

Приведенные истории больше похожи на сказку, но даже на меня, кого сложно чем-то удивить, некоторые из них произвели необычайное впечатление, как, например, история некоего Одона, который был одним из самых удачливых авантюристов и нарушителей в мирах Эночена, после чего «выбился в люди». Одон стал в Сэпилсе тэйоном, под руководством которого было чуть больше двадцати планет. Вот только должность эта не принесла ему ожидаемых дивидендов. Не получается у тебя править, когда внутри адреналин не находит достаточного выхода.

Одон, будучи одной из самых известных в Сэпилсе фигур, резко перешел на сторону флэбов, выступив против габов и незаконной торговли ажерканом. Ему такой измены не простили, особенно после того, как он во главе флота из десятков фартаров и мадилов уничтожил около девяноста основных точек габов и незаконных добытчиков, снизив забор ажеркана на восемьдесят процентов. Тут уже бывшие друзья из числа даэнов его и призвали к ответственности, точнее, пленив, обработали так, что Одон перестал быть тем, кем был раньше, став своей бледной копией.

Вы видели когда-нибудь человека, который воспитывался в семье животных? Вот примерно такое же произошло и с тэйоном. Он не узнавал друзей, требовал к себе свою жену Гимру, а также сожалел о том, что с ним рядом нет его товарищей из племени эбов. Терапии мало что давали. Бывшие друзья тэйона Одона вообще не были уверены, что он выживет, поскольку тот неоднократно бился в припадках и не хотел жить в комфортных условиях, в которые его принудительно вернули.

Призвав на помощь самых лучших специалистов, которые только были в Сэпилсе, Эргатр, так звали побратима Одона, отчаявшись что-либо сделать, решил вернуть Одона на место. Он бы так и поступил, если бы кто-то из его знакомых не посоветовал ему обратиться к одному из ашэнулов, проживавших в Эночене на планете Тарнай. С помощью ашэнула Исная Одон обрел в одном и том же теле второе рождение, возродившись, можно сказать, из ничего.

Впоследствии Одон стал кандидатом в ашэнулы, а затем и ашэнулом Ульгом. Историю его жизни я записал с его же слов, используя его дневники. Все-таки, как-никак, мы были продолжительное время друзьями и соратниками. Правда, Одон был гораздо старше меня.