Тайны лабиринтов времени

Этот человек был такого же роста, как Мелик, но с непомерно большой головой и волчьими, остроконечными ушами. Лицо его также обросло густыми волосами, из-под которых коричнево-желтыми островками выступали участки кожи. Ребра на его груди конусообразно поднимались над впалым животом; бедра сходились на спине в острый, как лезвие топора, выступ берцовой кости. Ступни его казались бы маленькими, если бы не длинные пальцы. Это неуклюжее, коротконогое существо должно было обладать чудовищной силой, но ясно было, что в состязании на скорость стройные охотники имели бы несомненное преимущество.

Людоед остановился и повернулся лицом к холму, на котором притаились охотники. Едва уловимый запах, доносившийся оттуда, встревожил его. Этот запах не был похож ни на запах хищного зверя, ни на запах людей его племени. Второй страж, у которого обоняние было развито меньше, продолжал спокойно сидеть у кучи хвороста.

– Мы подошли слишком близко к

людоедам, – тихо сказал Сом. – Ветер донес до них шум наших шагов. Мелик покачал головой – он больше опасался тонкого чутья врагов, чем их зрения или слуха.

– Нужно обойти ветер, – предложил Верный.

– Ветер дует навстречу людоедам – ответил Мелик. – Если мы обойдем ветер, они окажутся позади нас.

Ему не пришлось больше спорить со своими спутниками: опытные охотники Верный и Сом знали, что, преследуя дичь, надо не опережать ее, а идти только по ее следу и ни в коем случае не обгонять. Тем временем, один из сторожей что-то сказал своему товарищу. Тот отрицательно покачал головой.

Первый собрался было сесть рядом с ним, но вдруг спохватился и скорым шагом пошел к холму.

– Надо спрятаться! – сказал Мелик.

Густой кустарник на склоне холма укрыл охотников. Ослабленное преградой дуновение ветерка не могло теперь выдать их присутствия людоеду. Тот вскоре остановился, шумно втянул несколько раз воздух, но ничего подозрительного не почувствовал и вернулся к костру. Охотники долго оставались под прикрытием кустарника, и Мелик не спускал глаз с едва видневшегося вдали костра.

Тысячи замыслов, один фантастичнее другого, родились в его голове, но он не мог остановиться ни на одном из них. Малейшая неровность почвы могла скрыть нападающих охотников от самого острого зрения охранников, и можно было красться по степи так тихо, что самое чуткое ухо не могло бы услышать ни малейшего шороха. Но ничем нельзя было скрыть запаха, распространяемого человеческим телом – только расстояние или встречный ветер могли рассеять его.