Усердие князя Владимира

Есть на Руси и приверженцы Одина, Аллаха, есть христиане и иудеи, но ведущим мировоззрением к тому моменту выступает Родовое и закон Прави, в соответствии с которым живут самые разные племена на огромных просторах от Карпат до Волги и от Северных морей до Понта Эвксинского (Черное море). Именно этот порядок, прочно уложившийся в сознании русичей, приходится менять князю Владимиру, как ставленнику хазарско-византийской верхушки, прочно обосновавшейся в Киеве.

Более того, как становится ясным из повествования Ильи, именно Родовые законы, Правь и прежние устои мешают знати всерьез заняться все большей эксплуатацией огромной части населения, которая еще относительно свободно живет, выплачивая ежегодную дань, размер которой князь Владимир намеревается пересмотреть, вдвое ее увеличив.

Усиление центральной власти, как явствует из записок Ильи, в те года начинает все отчетливее сталкиваться с общинными представлениями о мире и о жизни. Князю всерьез приходится балансировать и искать подходы, прежде чем сделать то, о чем он так печётся с некоторого времени: жениться на Анне и стать во многом похожим на василевса. Именно на него с некоторого времени ориентируется Владимир, беря на себя вместе с женитьбой на родной сестре василевса обязательства крестить Русь.

К очередной, уже даже не третьей по счету попытке, предыдущей было провальное крещение под эгидой Аскольда и Дира, князь всерьез обязан расправиться тем или иным образом с противниками. И если с волхвами Владимир уже разобрался, спалив Аратынь, ведущее волховское поселение возле Киева (район Голосеево), то перны все еще представляют для князя серьезную силу, недооценивать которую нельзя.

Жрецы Перуна достаточной мерой организованы. Они имеют свою долю в промыслах, но главное – в купеческом деле. Более того, до недавнего времени некоторые из них оказывали значимые услуги князю, пытаясь выступать объединительным фактором в сборе земель разных племен. Так что кроме родичей, как Илья называет все население Руси, придерживающееся родовых порядков, у князя много врагов и препятствий для того, чтобы попытаться стать не обычным выборным князем, а почти василевсом с неограниченными полномочиями.

Сквозь призму сознания Ильи, мужа, который с детства готовил себя к тому, чтобы стать в зрелые годы волхвом, а по «случайному» стечению обстоятельств и воином, о чем Илья рассказывает в книге «Трудное испытание», Русь предстает и открывается перед нами в свете силовых энергий.