Первопроходцы

Вдали от алазейского коча сновали две легкие лодки, с бортов торчали удилища. Смурная тень скользнула по лицу Стадухина: издали он узнал Ивана Беляну и Селивана Харитонова из отряда Постника Губаря. Те тоже узнали его, помахали в ответ на приветствие. Самого Зыряна не было видно. Семейка Мотора в лодке поднял руку ко лбу, присмотрелся. Они с Михеем хорошо знали друг друга по Енисейскому гарнизону.

– Где Митька? – издали крикнул ему Стадухин, приложив ладони к бороде.

Беляна что-то жевал, его неухоженная борода с блесками чешуи равномерно шевелилась.

– Так разбуди, я муку привез.

Беляна смутился, торопливо дожевывая и опасливо зыркая в одно и то же место.

– Не велел! – ответил негромко и бросил за борт рыбий хвост.

– Зажрался? – обернулся к Ерастову Стадухин. – Хлеб ему не нужен? – Обидчиво заерепенился. – Раз не хочет встретить по добру – таскайте мешки со струга. Не буду приставать к борту!.. Демидыч, становись на якорь.

– Вы что там? – возмущенно закричал Ерастов своим казакам.

Но Зырян не показывался, а Стадухин не соглашался приткнуться к его борту, чтобы перегрузить муку. Поругивая атаманские склоки, казаки помогли алазейцу перекинуть пятипудовые мешки в струг.

– Друг твой, Митька, прячется от меня, – Стадухин обернулся к Дежневу с раздосадованным лицом. – Ты с ним как-то ладил, а у меня в общих службах что ни день, то драка.

– Ладил! – похвалился Семейка. – Он сильно поперечный.

– Помню! – выругался Михей. – Что ни скажешь, сделает наперекор – даже если себе самому во вред.

– Разом вспыхивает, зато и остывает быстро, – добродушно усмехнулся Семейка. – Если с умом – с ним всегда можно договориться: давай совет наоборот, сделает как надо!

Стадухин неприязненно фыркнул:

– Я бы еще перед ним хвостом не мел! Вот и плыви, калека, растолкуй, как умеешь, что при нашем-то с ним малолюдстве лучше бы не ходить поодиночке в неведомые земли к сильным народам, а быть заодно.

– Послал бы двоих! – Казак вскинул на атамана потное, злое лицо.

– Ромка! – Михей окликнул Немчина. – Сходи с Семейкой. – И спохватился: – Нет! Нашу ветку возьми, а то Митька обратно не пустит, пока силой не вызволю! – Снова выругался. – Как же, алазейский хозяин, вынуждает идти на поклон!

Стадухинское судно встало на свой якорь.