Тернистый путь к счастью

Иначе будет тоже, что и с этой женщиной. Как только появится возможность, сын Имра постарается достать тебя.

– Меня это не пугает. Он ранен и в моей полной власти. На счет его отдачи тебе – я подумаю.

Родат тогда ничего не ответил на слова Иркаса. Он отошел в сторону и больше не говорил с начальником отряда, а Иркас в это время связался с Рифаяром и несколько уставшим голосом произнес:

– Будь сильным, Риф. Женщина у меня. Лежит и не шевелится. Она красива, даже очень красива. Твой заказ выполнен.

– Ты не повредил товар?

– У нее сотрясение мозга.

Рифаяр поморщился от услышанного.

– Я же говорил тебе, чтобы все было выполнено аккуратно и без рукоприкладства. Что за поединок ты там устроил? Я же тебе говорил, чтобы в этот раз все было без представлений. Скольких воинов ты потерял?

Иркас назвал цифру.

– Ты что, без воинов меня хочешь оставить? Я почти сотню убитыми и тяжело раненными потерял при попытке атаковать Илбит, а ты без потерь не смог справиться с одним калекой и женщиной.

– Посмотри на свой ноокл (компьютер-планшет). Информация уже на нем, – немедленно отреагировал Иркас.

Его сейчас занимала одна мысль: кто из его воинов скрытый осведомитель у Рифаяра? «Найду, удавлю гада», – думал Иркас.

На несколько секунд наступила пауза. Рифаяр рассматривал изображение. Он был более чем удовлетворен картинкой, полученной по беспроводной связи.

– Не задерживайся. Поручи заместителям разобраться на месте с делами, а сам вместе с женщиной немедля лети в Шилн. Я жду тебя так, как еще никого не ожидал за последний год. Смотри, не ошибись еще раз. Понял?

– Уже вылетаю, – отрапортовал Иркас.

– Да, как женщину-то зовут? – поинтересовался Рифаяр.

– Алчита, кажется. Вильф называл ее вэльалая.

– Вэльалая – лучшее, что может быть у мужчины в зрелые годы. Что ж, возможно, вильф был прав, – задумчиво произнес Рифаяр.

Так в первый и в последний раз в своей жизни я попала в плен к крэгам. В общем, я сама была виновата. Мне не надо было идти с Имром. Сейчас, когда я пишу эти записки, я знаю точно одно: попытка похитить меня повторилась бы независимо ни от чего. Причиной этого была блажь одного из ведущих итланов Атлазиана. Звали его Еринай.