Утро жизни

– Я обращусь в Совет, если нужно.

– Я уже послал запрос. Его рассмотрят. Выделение отдельного учителя – непростая задача. Есть школа, есть самообучение, но тут дело, скажем так, экстраординарное.

– Что-то я тебя не совсем понимаю, – отметила Алия. – В чем экстраординарность?

– Возможно, Ласию придется покинуть школу и обучаться непосредственно у того, кто возьмет на себя такие обязанности в отношения его. Аттестат школы он в любом случае должен будет получить. Окончит школу, если так произойдет, Ласий экстерном.

– Получается, что мне придется расстаться с сыном?

– Я не буду возражать, если его начнешь обучать ты, но захочет ли он и сможешь ли ты это сделать на надлежащем уровне? То же самое касается и отца Ласия. Марг достиг многого, но это недостаточно для того, чтобы обучать сына.

– Я так поняла, что ты хочешь поручить обучение Ласия страннику. Я права?

Инлоф поначалу никак не отреагировал на слова матери. Он долгое время смотрел мимо Алии куда-то вдаль, видя там что-то такое, что было недоступно обычному взору.

– Странник всегда поймет странника, пусть и не сразу. Ни ты, ни Марг – не странники. Вы облюбовали удобное место в космосе и проживаете здесь. У странников свои причуды. Они могут жить долго на одном месте, но приходит время, когда они уходят с обжитых мест. Странники перемещаются туда, где наиболее необходимы, чтобы отстоять космос от вторжения. Уикалн быстро теряет прежние кондиции. Он слабеет, все быстрее разлагаясь внутри.

Природа этого явления еще не изучена, хотя и так понятно, что в наши миры все чаще проникают существа, для которых сама Жизнь – всего лишь питание. Мы же, как я считаю, недостаточно защищены от подобных угроз.

– Если это говоришь ты, значит, наши дела не так уже и хороши, как нам кажется, – сделала вывод Алия. – Но если так, то нам придется отпускать Ласия из семьи с кем-то посторонним? И куда, в неизвестность?

Инлоф молчал. Да и что он мог сказать моей матери? Тогда еще никто не знал, как могут обернуться события, связанные со мной.

Инлоф видел будущее, но в отношении меня его все время заволакивало туманом. Это не нравилось Инлофу, который все время едва заметно хмурился, когда пробовал это сделать. Мать прекрасно понимала причину таких жестов.

– Ты ничего не видишь?

– В отношении твоего сына я вижу только лишь неизвестность и неопределенность. Ничего. Никакой конкретики, – не стал скрывать Инлоф.