Два по 25 – до и после

Он работал в лесхозе вальщиком леса, и к нему часто почти все обращались: то бензопилу отремонтировать, то лес свалить. Особенно когда приезжали с Казахстана за лесом, он валил им, не бесплатно конечно.

Деньги у него всегда были, но он их как-то не особо ценил. Зарабатывал по 500–800 рублей в неделю, ещё тех, советских, но как быстро их зарабатывал, так же быстро они кончались. Жадным он не был.

Выпивать – выпивал, но пьяным сильно я его не видел и тем более, чтобы он где-то валялся.

Последние годы он не работал, так как на заготовке леса повредил ногу при трелёвке, нога попала между лесин – открытый перелом. Долго лечился и в итоге хромота и инвалидность, которую он так и не оформил.

Тётя, пока с ним жила, помогала, и мать Аркадина ещё жива была, пенсию получала, а потом тётка уехала к сестре в Камень и в скорости мать его умерла. Остались они вдвоём с сыном Женькой. В армию Женька не попал и потом женился, жил отдельно.

Николай какое-то время ещё в лесхозе подрабатывал по мелочи, а в основном оттуда к нему приходили ребята выпить, закусить.

В этом деле постарался один персонаж. Он не то смотрящий или как бы в авторитете. Есть тут такой. Вот с его подачи и состряпали дело, без суда конечно. Какой тут суд? Николай и протрезветь не успел, как остался без квартиры.

Я его как-то встретил и говорю: брось выпивать, найди какую-нибудь женщину и живи. Ты много чего умеешь делать. Да, он нашёл, жил, но не долго, толи выпивать начал, толи что. Выгнала она его и, в общем, он на воротах у неё повесился. Такая вот невесёлая история.

Женька, сын, сейчас в Новосибирске, говорят, поднялся там. Живёт не хило. А когда я с Николаем ранее разговаривал, он говорил, что у него есть сын, но кто и где я не допытывался.

22.12.2016 года.»

Было отцу 59 лет. 20.12.1944 г. – 25.03.2004 г.

В 1975 году дедушка отвёл меня с огромным букетом гладиолусов в 1-й класс. И хотя основная масса детей шли с мамами и папами, а меня вёл в школу дед с полной грудью боевых наград, и я был очень горд и счастлив.