Полёт. Повести

Много бабочек окружали ее. Синие, белые, цветные, они кружились вокруг в своем хороводе. Садились на лицо, волосы, руки. Инга подумала, что уже умерла и удивленно разглядывала своих чудесных подруг, пребывая в невесомости и эйфории наркоза.

С трудом разлепив слипшиеся от слез глаза, увидела потолок комнаты, из которой ее недавно увезли. На кровати в углу лежал Алексей, его глаза были залеплены чем-то похожим на пластырь.

Инга нащупала такой же пластырь под своим правым ребром. Сначала она обрадовалась – живы.

Потом начала осознавать происходящее и радость ее померкла. Она также все чувствует, думает, ей не перепрошили мозг, от нее просто отрезали кусок тела.

Инга поняла, что ее удел – быть разобранной на органы. И не сразу одним днем, а по чуть-чуть. Ее органы понадобились богатым людям и в голове сразу возникла картинка толстого человека с выпученными глазами, который тянул к ней руки и кричал – хочу…

Люди-ли вокруг? Будут они жить, радуясь, что носят в себе кусок еще живого человека? И сколько еще кусков себя она готова отдать? Кусков себя… От этих мыслей замутило, закружилось в голове, и девушка впала в послеоперационный сон.

Очнувшись, увидела, что Алексей лежит также тихо, не подавая никаких звуков. А вдруг он перепрошит и Инге придется доживать свой век в одной комнате с бездушным, исправленным, недочеловеком? Она вспомнила их недавний разговор о биороботах, а потом бабочек, что кружились в ее сознании во время операции. Ей так захотелось жить, чтобы испытывать настоящие чувства, пусть это даже будет чувство потери единственного родного ей человека на земле.

Хотелось жить, чтобы иметь возможность надеяться на чудо, на возможность поменять хоть что-то и сделать этот мир созвучным ее чувствам и мыслям. И ей совершенно не хотелось жить в реальности, где нормальным считается «править» ненужное полушарие мозга, где нет творчества и жизни как таковой, есть только цели и обязанности члена союза. Ей не хотелось жить среди биороботов и людей с пере- прошитым сознанием.

Лев Константинович смотрел на показания датчиков и не мог поверить своим глазам. Куда делась энергия его подопечных? Где эти вибрации, что ощущались кожей, просто глядя на видеозапись? Все куда-то пропало после операций, одним днем. Впервые в жизни, врач поймал себя на мысли, что просто подглядывает за другими людьми. Раньше, когда он ставил эксперименты над другими своими подопечными, они казались Льву Константиновичу просто материалом для исследований.