Тревожное лето 1572 года. Книга 1

Лишь те слова произнеслись,

Как налетели тучи, грянул гром,

Молнии узором разлились,

Всё стало серым вдруг кругом.

Дождь, что закапал, ливнем стал,

И словно волнами набегая,

Он землю струями хлестал,

Пыль неуёмно прибивая.

Казалось, то не дождь пошёл,

А слёзы чьи-то полились.

Печаль лик неба приобрёл,

Надежды замерли, сдались.

Тех струй прозрачных зеркала

Шли, словно к погребенью омывая.

Но вот блеском наполнились глаза,

Смысл выраженью придавая,

И грудь в движение пришла,

Воздух с водою извергая.

Так жизнь в умершем ожила,

Неистово законы попирая.

Видно, судьба к нему была добра,

Свой дар бесценный предлагая.

Глава 2

В стольном граде

В то время в стольном граде

Народом правил грозный царь.

Колокола вокруг звенят к его усладе,

Всё наполняет смыслом длань.

В его уделах жизнь течёт спокойно,

Врагов своих он одолел.

Вина и яств теперь ему довольно.

Он получил то, что хотел.

Словно паря, глаз радуя, сияя,

Блестят злотые купола.

А во дворах шумя, играя,

Всё наполняет смехом детвора.

И лишь в одном опасность зреет,

То ропот среди бояр прошёл.

За то, что власть над каждым он имеет,

И престол высоко свой возвёл,

Душа злодеев от страха коченеет,

И тёмный дух в двоих вошёл.

Мы между них сейчас пройдём,

Облик невидимый приняв.

Ключом сердца их отопрём,

Смрад там живущий оказав.

Боярин Аким:

Бояться нам всего довольно.

Нет мочи больше страх терпеть

И, угождая, жить безвольно.

Быв рядом с властью, власть не иметь.

Боярин Алексей:

Недолго ждать уже осталось,

Но ты ещё немного потерпи,

И сам увидишь,

Как то, что незыблемым казалось,

Погребено будет в пыли,

А на месте грозного царя

Воссядет скоро басурманин.

Всё будет близко то тогда,

Когда услышишь,

Что к нам с войском едет хан.

Боярин Аким:

По мне – хоть чёрт, лишь бы скорее

С ним бремя власти разделить.

Вот только будь он чуть умнее,

Легко нас сможет обдурить.

Боярин Алексей:

Не бойся, ведь и они не вечны.

Пограбят малость и к себе уйдут.

Их силы велики, но всё ж конечны,

А нас награды за терпенье ждут.

Но не будем более об этом,

Нам до поры лучше молчать.

Скроем наш разговор секретом,

О нём никто не должен знать.

Мы же оставим их за этой думой.

Свой взор на рынок обратим,

Что, исполнившись благого шума,

Стал весёлым, озорным.