Битва за Ориент

Павел как раз только что вернулся из поездки на тот самый завод в российской глубинке, откуда формировали команду.

В старинном городке, полностью занесённом снегом, было много исторических памятников и мало асфальтированных улиц. Да и перемещаться по ним зимою было практически невозможно из-за сильной наледи, образовавшейся в результате систематических аварий теплосети и грандиозных сугробов, заваливших окна частного сектора почти до самых форточек.

Люди обречённо шагали прямо по проезжей части в самой ходовой обуви, валенках, рискуя попасть под потерявший управление на скользкой дороге автомобиль.

Там за неполные десять морозных дней он успел и задачу выполнить, и за рюмкой чая подружиться с заводским начальством, с приятным удивлением для себя оценивших опыт работы подполковника с иностранцами и его языковые навыки.

Не случайно поэтому, что, когда потребовали обстоятельства, руководители предприятия единодушно ходатайствовали перед Оборонкой, чтобы в Ливию с их представителями послали именно Дорошина, а не кого-то другого.

Задача поездки состояла лишь в том, чтобы обеспечить контакт эксплуатационников с местной стороной. Хабиры должны были продемонстрировать мастер-класс работы на «изделии» едва живого оборонного предприятия – радаре, ранее поставленном в Ливию.

В советские времена завод выпускал таких «изделий» по двести штук в год, а теперь только два – три за тот же период времени, да и то без особой перспективы продать их за рубеж.

Впрочем и ливийская Джамахирия раньше покупала в СССР таких «изделий» если не сотнями в год, то уж точно десятками.

Командировка казалась плёвой по сложности, по сути – прогулкой, но сулила немалые деньги в результате, которые были очень кстати для военного пенсионера, не имевшего постоянной работы. Вот он и согласился.

* * *

Загасив очередную сигарету в пепельнице, Павел поднялся и подошёл к окну, осторожно ступая в темноте по мягкому паласу.

Нащупав в правом углу тесёмки подъёмного механизма, потянул за верёвку вниз. Жалюзи с натужным визгом поползли вверх, образовав прогалы в решётчатой ленте.

Дорошин выглянул наружу. Крытый подъезд гостиницы и прилегающее к ней пространство лежало в песчаной мгле, через которую едва пробивался жёлтый свет фонарей наружного освещения.

По голой земле мёл назойливый гибли, бросаясь песком и поднимая вверх пустые целлофановые пакеты и гору иного мусора.