Над Нейвой рекою идем эскадроном

Ну, думаю, не иначе как с бабами кто-то из наших шалит… Если бы не война, так и прошёл бы… Дай, думаю, пужну! А ну, говорю, вылазь, гранату бросаю, если не вылезешь!

– Да мы бы тебя застрелили и убежали бы, если б чужой был! – нарушил молчание один из парней.

– Ты, кажется, Федорахиных будешь? – спросил Павел.

– Он самый, – подтвердил Шестовских.

– Оружие отобрали?

– Отобрали, – ответил Шестовских.

– Обыщи ещё раз! – приказал Другов и обратился уже к красным разведчикам:

– За что воюете-то? Мы хоть за землю, за свой хлебушек, а вы?

– Так вышло, – буркнул Роман Федорахин.

– Переходите к нам! – предложил Шестовских.

– Знать бы ещё, что меня наши за поджог простят, – опять пробурчал Федорахин.

– Вот-вот! Я бы этого Гошке Тюсову отдал! – бросил с усмешкой Никон.

– Девица-красавица замешана? – спросил Другов.

– Жена Гошкина, – опять с усмешкой поправил Немытов.

– А ты что молчишь? – обратился командир Голубковской дружины ко второму парню.

– Я бы перешёл, да у меня семья у большевиков в заложниках в Нижней Синячихе[26 - Нижняя Синячиха – старинное уральское село, расположенное в 12 км на север от Алапаевска, на правом берегу р. Синячиха. Широко известно благодаря Музею деревянного зодчества под открытым небом. На северо-западе от села расположен крупный рабочий поселок Верхняя Синячиха. В шахте под Верхней Синячихой были убиты члены семьи Романовых.], – сказал с сожалением второй красноармеец.

– Ну ладно, в Синячихе мы скоро будем! Раз вас в разведку послали, значит, скоро в наступление пойдёте?

– Наверное. Нас в известность не ставят, сказали: идите, посмотрите, что там, сколько… И всё! – проговорил Пётр Абрамов, второй красный разведчик.

– Отведите их за село! – приказал Павел и, повернувшись, пошёл в дом.

Красноармейцев молча довели до околицы и поставили лицом в сторону деревни Михалёво. Ткнув им в спину прикладом, Никон сказал:

– Убирайтесь к своим краснозадым! Ваше счастье, что мы в этих деревнях все свои, а то с удовольствием на небеса вас отправили бы! – И, подняв дуло вверх, он пальнул в воздух.

Наутро разведчики уже стояли перед своими командирами. О своём кратковременном пленении решили умолчать, об остальном доложили всё, как есть. Об отобранных наганах тоже никто не узнал, а винтовки с собой в разведку не брали. Решено было немедленно атаковать Голубковское.