Над Нейвой рекою идем эскадроном

Вот и последняя перед Монастырским деревня Попова, но всё же Николай решил и её обойти стороной. И, поднявшись на пригорок, снова наткнулся на деревню.

Сил идти дальше не было, нещадно мучили голод и жажда. «Ладно, передохну, до Монастырского ещё вёрст пять осталось. Здесь кулачьё не посмеет на меня напасть», – подумал вслух юноша. Подойдя к крайней избе, не очень богатой, как ему показалось, он постучал. На стук вышел хозяин Максим Бровин.

– Дядя, дай что-нибудь попить и съесть!

Хозяин дал кружку молока:

– Попей, солдатик, наверное, сильно устал, путь, видать, далёк был.

Парень, жадно приложившись, одним глотком осушил кружку.

– Расскажи-ка мне, тёмному, солдатик, за что воюете-то? Такой молодой, а? – не присев, с хитрецой рассматривая Николая, спросил Бровин.

– За счастливую жизнь, дядя, бьёмся, чтоб все счастливые были, чтобы бедных не было, – пояснил молодой рабочий.

– А что с богатыми будет?

– Мы заберём у них всё и раздадим бедным, – не задумываясь ответил Николай.

– А я слышал, что вы и церкви уничтожите?

– Да нет… Пока, наверное, оставим церкви бабушкам молиться. Я сам, конечно, не верующий, комсомолец… – Николай ещё что-то хотел сказать, но не успел.

Всё дальнейшее произошло стремительно. Максим Бровин выхватил из-под него карабин, который Николай подложил под себя, садясь на завалину.

– Ах ты, антихрист! Скоро вам всем конец, но тебя убью я! – С этими словами хозяин избы передёрнул затвор и нажал курок, но выстрела не последовало.

Николай бросился бежать. Наконец Бровин выстрелил, но промахнулся. «Быстрей, быстрей к лесу!» – мелькнуло в голове у Николая, но впереди показались двое крестьян. Это шли отец с сыном Томиловы с сенокоса.

– Бейте красного антихриста! – закричал Максим.

Пожилой крестьянин со всего размаха хлестнул парня хлыстом и сбил его с ног. После чего передал своему сыну вилы, который, подняв их, воткнул в грудь Николая.

* * *

Тем временем Роман выехал на дорогу, идущую из села Ячменёво[24 - Ячменёво – деревня на левом берегу р. Реж к северо-востоку от Костино.] в Костино. Но не проехал и версты, как его окликнули:

– Стой!

Из кустов показались красноармейцы. Не слезая с коня, Федорахин представился заставе.