Над Нейвой рекою идем эскадроном

Многие красноармейцы недоумённо задавались вопросом, как в городе, наводнённом войсками, могло произойти такое?! Подойдя к зданию школы, красноармеец долго стоял, вспоминая тот весенний день, идущих в церковь мужчин и белокожую женщину с таким запоминающимся лицом… Затем направился в казармы третьего батальона, где служил его дружок Федька.

Но не успел он сделать и несколько шагов, как его окликнул женский голос:

– Господин солдат!

Роман обернулся. Перед ним стояла голубоглазая красивая горожанка.

– Я не господин.

– Ох! Извините, товарищ красноармеец, вы не проводите меня до моей квартиры по незнакомому городу. Я учительница Елена Орловская.

Федорахин как деревенский житель не жаловал вниманием городских девок, не понимая, каким образом эти изнеженные создания могут быть помощницами в хозяйстве. Нехотя он кивнул и пошёл с ней рядом.

– Вы, очевидно, скоро идёте на войну?

– Не знаю. Скажут – пойдём, – ответил Роман.

– И вы будете стрелять в своих?

– Они тоже будут в нас стрелять.

– Как это всё ужасно! Ведь у меня там друг… – тихо сказала учительница.

– Офицер, наверное? – спросил Федорахин.

– Разве все офицеры плохие люди? Вот как те князья, которых содержали в той школе, на которую вы так долго смотрели…

– Я ничего не сказал о них плохого, просто они идут на наш город войной, а мы его защищаем.

Роман попытался разъяснить по-своему происходившие события, но давно уже чувствовал, что и сам многого не может понять. Ведь в отличие от дяди, Серебрякова и Швейцова он оказался в рядах красной армии из-за неудавшейся любви, злобы на обидчиков и, наконец, во имя собственного спасения от ответственности за содеянное.

– Знаете, Елена, я и сам не понимаю, что происходит. Если бы не девка, вряд ли я здесь оказался бы. И поверьте мне, я ничего не имею против вашего жениха.

– Дай Бог, чтобы вы прозрели, ведь вы ещё молоды, – сказала на прощание Орловская.

Зайдя в казармы третьего батальона, Роман не нашёл Фёдора, и передав записку одному из красноармейцев, отправился в свой батальон. На улице уже стемнело. Дорога в его казарму лежала через мост, соединяющий северную часть города с южной. Когда-то под этим мостом бурлила вода, а потом спустили плотину, от реки остался один ручеёк, а по дну пруда проложили железную дорогу. Через этот мост и пошёл молодой красноармеец. Далеко со стороны вокзала раздался гудок паровоза.