Сын варджуна

О событиях, предшествовавших приходу Кали, о том, как устанавливалась Кали-юга, чем жили передовые и знающие жители Куурешта и Паджуба, его столицы – Араваха, называющие себя экзахами, а также риши и апшары, рассказывает на примере своей жизни Пандуарамат, последний риши из рода Панду, а также другие риши и апшары.

Информация, содержащаяся в книге, надеемся, рассеет мрак невежества и забвения, осветит светом сознания те, не очень-то и далекие времена, когда на территории Индии еще сохранялись технологии и знания, соблюдались арийские законы.

Все-таки мы, современные люди, живем во время самого темного периода Кали-юги, и, несмотря на то, что эпоха Кали закончилась чуть больше десяти лет назад, ее наследие никуда не делось и живет в людях, проявляясь в невежестве, дикости, других отклонениях и пороках, зачастую принимаемых за добродетели.

Риши и апшары столетиями поддерживали порядок и дух свободы и равенства на территории Индии. Их позиции особенно усилились в последние пятьсот лет до прихода Кали. По мере упрочения положения ришей и апшар нарастали совершенно противоположные тенденции как в их среде, так и на территории всех индийских княжеств.

Приходит время и все тайное становится явным. Предательство, дождавшись удобного момента, проявилось, причем так, что мир добра и справедливости, который, казалось, был таким крепким и прочным, распался, как карточный домик, а сквозь его осколки протянулась костлявая рука тьмы, злобы и абсолютного подчинения темной силе и воле вновь провозглашенных владык, объявивших себя богами.

Предоставляем слово одному из главных хроникеров – риши Пандуарамату. Его повествование перенесет нас во времена, когда большая часть территории Индии была покрыта густыми и непроходимыми лесами, а культурные зоны с развитым земледелием и ремеслами составляли не более десяти процентов от ее общей территории.

Глава 1. Во времена перемен

Потомкам, живущим в далеком будущем, я, Пандуарамат, адресую эти строки. Жизнь моя подходит к завершению. Мне уже сто семьдесят два года. Я должен был уйти раньше, но дело, за которое я взялся, обязывает меня жить, поскольку необходимо его вначале завершить, а потом уже, будучи свободным, уйти.