Сын варджуна

Не ведал, что процветание Араваха на протяжении вот уже пяти сотен лет происходит на фоне скрытого увядания и создания условий для последующего резкого ухудшения ситуации во всей Индии, а не только в центральных княжествах, ведущим из которых был Паджуб. Он затмевал блеском своего величия, в первую очередь светом знания, не только Сиатэю, но и все княжества Индии. Понимание происходящего пришло ко мне позже, уже тогда, когда я стал риши. И то оно было отрывочным и фрагментарным. Всего того мрака, который скрыто проникал в нас, мы, риши и апшары, тогда не воспринимали.

Впрочем, не буду перескакивать с одних событий на другие, последовательно поведу рассказ.

Когда мне было семь лет, мой отец, которого я любил, уважал и чтил, в один из дней вошел ко мне в комнату с незнакомым мужчиной. Он был старше отца на десятки лет. Моему отцу тогда было всего сорок восемь лет. Мужчина, стоявший с ним рядом, был чуть ниже отца ростом, слегка сухощав, но мускулист и жилист. Его лицо было спокойным, когда он взглянул на меня, а добрые и большие глаза, в которых я увидел затаенную печаль, осветились при виде меня светом радости.

– Вот мой сын – Пандар. Он, как я думаю, станет великим воином и достойным правителем. Пандар, как ты знаешь, шестой ребенок, мой самый младший сын.

Незнакомец молчал, глядя чуть мимо меня. Он улыбался мне, но улыбки на его лице я не заметил. Я знал и чувствовал, что отец неспроста привел незнакомца ко мне. Вскоре должно было многое решиться в моей судьбе.

Тогда я не знал что, и молчал, искоса глядя на незнакомца. Его уверенность и сила, исходившая из него, выдавала в нем незаурядную натуру.

– Поздоровайся с путником. Он прошел долгий путь, чтобы увидеть тебя, – усмехаясь, произнес отец.

– Пусть день твой будет наполнен силой, а годы содержанием, – негромко произнес я, с интересом глядя на незнакомца и длинный посох у него в руке, заканчивающийся шаром.

Шар наверху посоха слабо светился, испуская при этом зеленовато-золотистую энергию.

Мужчина, заметив мой интерес к посоху, усмехнулся. Улыбка контрастировала с его суровым лицом. Мне тогда показалось, что она – редкая гостья на нем.

– Понравился? – спросил он и слегка приподнял посох, шар на котором при этом окрасился еще и в изумрудный цвет с оттенками бордового и распространил свое влияние на мужчину и отца, даже в комнате посветлело. – Когда-то у тебя был такой же. Придет время и ты, если примешь мое предложение, получишь такой же.