Мы люди… Мост

Жизнь Марийке спасло ее падение у куста, пуля пробила только мякоть плеча и кость не зацепила. Но, бежав в беспамятстве, она потеряла много крови, и ее, уже еле живую, случайно нашли вечером следующего дня три косаря, возвращавшиеся с покоса, жители Сергеевки. Осмотрев ее и обнаружив признаки жизни, задумались, как быть дальше.

Старший из них высказался первым:

– Совсем еще молодая, за ней уход нужен – и будет жить.

Вытянул из-за пояса небольшой топорик и отошел срубить нетолстые осинки.

– А возьми узнает староста да в полицию донесет – несдобровать нам тогда. Кто она такая? А еще, видно, и раненая, – завел негромко разговор другой мужчина, кряжистый и с бородой.

– Если бы да кабы! Это же тебе людина, а не кошка, хотя и ту бывает жалко, – чуть злясь, отвечал невысокого роста худощавый мужичок.

Больше ничего не сказав друг другу, они соорудили носилки, уложили на них раненую и в молчании, сменяя друг друга, вышли к самой деревне, а чуть стемнело, отнесли ее к пожилому – Андрею Цурко.

– Несите в горницу.

В тот вечер, как заметили соседи, почему-то поздно топилась печь у Цурковой Гали, да и сам Андрей затемно вернулся с косовицы; а Галя в деревне слыла женщиной хозяйственной – лишнего не скажет, а если надо, всегда поможет – и пользовалась уважением своих деревенских сверстниц. Поздно она легла спать, промыв рану девушки теплой водой и крепким самогоном, потом, приложив подорожник, забинтовала ее, вытерев молодое тело от крови.

– Слава Богу, может, заснула, – прошептала хозяйка про себя.

Не спал и Андрей, тревожили его думы: «Как бы Антось не стал по деревне трепаться насчет этой несчастной, тогда ее надо будет куда-то переправлять. Вот скажи ты, человек уже с бородой, а не может держать язык за зубами, бабский у него язык. Аким – тот будет молчать, тот, если что, грудью полезет защищать человека, или, как он выражается, людину».

Уже через день Марийка рассказывала о себе тетке Гале, а в Сергеевку дошли слухи о случившемся в Калиновке и Новоселках. Забеспокоились сельчане, заговорили на разные лады: вот, мол, и до нас очередь дошла, приедут немцы, всех постреляют, деревню спалят, а во всем виноваты партизаны. И кто к ним подался и помогает, знали все, и таких было немало.