Державин

С трудом разглядел:

– Ба! Стеша…

Максимов просиял и выкатился из-за стола:

– Управляйтесь без меня, братцы, я скоро вернусь.

Щекастый Блудов снова взялся за карты:

– Давай, дружок, на вексель какой банчок раскинем.

Державину давно уже открыты были все хитрые шильничества, в зерновых сборищах употребляемые, и он начал урезонивать ненасытного облупалу: хватит-де того, что почти сотню серебром выиграл, пора пожалеть парня. Но сам Яковлев просьбою прашивал игроков не бросать игру, вытащил из тощего кошеля бумаги – вексель в триста рублей, да ещё купчую в пятьсот на пензенское имение отца.

– Господа, нечестно! Не бросайте карты!

– Да что ты орёшь, словно тебя колесуют! Никто не мешает тебе и векселя спустить! – скороговоркою бросил ему Державин, а Блудову только сказал, слегка пришепеливая от волнения: – Ну и сквернодей же ты, братец! Истинно обессрамился ты, и обессрамился вовсе!.

– Постой, постой, Гаврило! – ничуть не смутившись, отозвался Блудов, да ещё подмигнул ему, точно своему дружку-обайщику. – Не мы, чать, карты выдумали, не нам их и обносить. Налей-кось лучше мне чарочку хлебного вина, да послухай… – и, закинув толстое лицо, зачастил:

Бес проклятый дело нам затеял:

Мысль картёжну в сердца наши всеял, –

Ту распространяйте, руки простирайте,

С радостным плеском кричите: реет!

Дверь на трактирах Бахус отворяет,

Полны чаши пуншем наливает:

Тем даётся радость, льётся в уста сладость;

Дайте нам карты: здесь олухи есть!.

И появившийся в дверном проёме со Стешей, словно лицедей на театре, согласно подхватил стихи Максимов:

Постоянники все нас ругают:

Авантажа в картах вить не знают.

Портной и сапожник давно б был картёжник,

Бросил бы шилья и иглы в печь.

Ни стыда, ни совести в нас нету –

Олухам-то здешним в примету:

Карты подрезные, крепом намазные,

Делайте их разом и нечет и чет.

Щекастый и облый Блудов опрокинул рюмку так, что она без бульканья пропала в его лужёной глотке. Затем, размахивая пустой рюмкой, дочитал вирши, в то время как несчастный Яковлев с ужасом внимал ему:

Мы в камзолах, хотя без кафтанов,

Веселее посадских брюханов.

Игру б где проведать – сыщем мы обедать,

Лишь бы попался нам в руки фатюй.