Державин

Вскочил, позабыв про несчастного Бурсова, чуть не поверг на пол плюгавого бельмастого судейского, толкнул вонявшего чесноком солдата и выбежал на волю.

4

От Земляного вала, где помещалась полицейская часть, до Поварской пеший путь долог.

Не хотелось ворочаться ему к Блудову и Максимову, да что поделать! Кроме них, у него в Москве лишь малая, двоюродная тётка и материна тёзка Фёкла Савична – скаредная и пустоголовая старица.

Возле Покровских ворот, перед домом, выстроенным в модном, классическом вкусе антиков, Державин остановился передохнуть.

Сюда хаживал он во время коронации матушки государыни к графу Ивану Ивановичу Шувалову, большому меценату, охотнику до наук и покровителю великого Ломоносова. Угнал он, что главный куратор Московского университета, а также и Казанской гимназии, намерен отправиться в чужие края. Тотчас написал письмо с просьбою взять его с собою и был принят вельможею со всей ласковостию и одобрением.

Всё бы ничего, да восстала тётушка Фёкла Савична, крича, что Шувалов сей фармазон и богохульник, преданный антихристу.

– Не веришь? – кричала она, доставая из-за божницы измятый листок. – Так вот на тебе! Читай!

Это были вирши, ходившие по Москве:

Появились недавно на Руссии франк-масоны

И творят почти явно демонически законы,

Нудятся коварно плесть различны манеры,

Чтоб к антихристу привость от христианской веры.

К начальнику своего общества привозят,

Потом в темны от него покои завозят,

Где хотяй в сей секте быть терпит разны страсти,

От которых, говорят, есть не без напасти.

Выбегают отовсюду, рвут тело щипцами,

Дробят его все уды шпаги и ножами,

Встают из гробов, зубами скрежещут,

Мурины, видя сей улов, все руками плещут.

А из сего собора в яму весьма темну

Приводят их, в камору уже подземну,

Где солнечного света не видно ни мало,

Вся трауром одета, как мёртвым пристало.

Там свечи зажжённые страха умножают,

В гробе положенные кости представляют.

Встая из гробов, кости берут нож рукою

И стакан, полный злости, приемлют другою.

Проколов сердце, мертвец стакан представляет,

Наполняя кровью, как жрец, до дна выпивает…

Державин смутно слыхал о фраймауэрах[16 - Der Freimaurer (нем.) – «вольный каменщик», масон.] организовавших тайные ложи в Питербурхе и Москве, где иногда собирались и явно. Но в суть сего таинственного учения по молодости не вникал и франкмасонов сторонился.