Золотой ангел

Алабин получил от швейцара саблю и шляпу, позволил ему надеть на себя шинель, дал ему чаевые и вышел в переулок…

И тут грусть резко отпустила поручика, и на душе стало легко и радостно. Постепенно чувство неземного счастья овладело Дмитрием. Ему хотелось петь, вальсировать, развлекаться, пить вино, шампанское – в общем, «гусарить»! Алабин принялся насвистывать какой-то бравурный марш.

Поручик дошел до своих саней, а на козлах сидел Герасим и дремал. Алабин толкнул его и покровительственно улыбнулся слуге.

– Заждался, небось, голубчик, своего барина, замерз?

Герасим захлопал сонными глазами.

– Есть чуток, хозяин, а куды тепереча? Домой али в гости еще к кому?

– Домой, домой, Герасим. Ты и голодный, небось?

– Есть чуток, кишки к желудку уже прилипли.

– Ничего страшного, вскорости отлипнут. Кузьма покормит тебя хорошенько, с барского стола тебе будет, я распоряжусь. И водки тебе пусть нальет. Выпьешь за мое здоровье.

– Не откажусь…

– Я сегодня самый счастливый человек на свете, оттого и добрый как никогда.

– А что случилось барин? Какая оказия? Неужто влюбились? Кажись, сюда мы приезжали года три назад, девица тута жила. Вдова. Не ее ли присмотрели для сердца, а, барин?

– Много будешь знать – скоро состаришься, Герасим, – весело рассмеялся Алабин. – А ну гони лошадей домой! Я сам не прочь сегодня выпить за свое здоровье бутылку шампанского! Как же мне радостно и хорошо!

– А ну, залетные, выручайте! Нооооо! – обрадованный неожиданной господской щедростью кучер хлестнул кнутом по спине лошадей, и они пустились вперед ходкой рысью…

* * *

Когда Алабин подъехал к своему дому, то сильно удивился: его поджидал не кто иной, как… граф Стоун! Посланник был очень зол и раздражен.

Поручик вышел из саней, а Герасим направил экипаж к воротам. Их уже летел открывать предупредительный и расторопный дворник Алабина – Илья.

– О, дорогой граф, я рад вас видеть! Что-то случилось? – осторожно начал Дмитрий. – Вы желаете поговорить со мной? Тогда прошу милости ко мне в гости… Вот мой дом…

Синие льдистые глаза англичанина сверкнули праведным гневом. Он сухо и официально заговорил:

– Господин Алабин, до меня дошли слухи, что вы ужасно волочитесь за моей женой на балу, вы добивались от нее тайной встречи.