Зеркало над бездной

Лет двадцати пяти, высокая и тонкая фигура, редко встречающаяся у ее соотечественников; черные длинные волосы обрамляли строгое, с четко выраженными скулами лицо; необыкновенно широкие, напоминающие миндаль глаза, тонкий и ровный нос идеально гармонировали с чуть изогнутыми в легкой усмешке губами.

– Я в порядке, – тихо молвила китаянка. – Только вот… Нам надо отсюда уходить, скоро здесь будет жарко.

– Ну, во-первых, меня зовут Макс, – не сводя глаз с девушки, представился Малин. – А, во-вторых, с чего вы взяли, что мне тоже надо уходить? До того, как ваши друзья так невежливо постучали ко мне в номер, я спокойно спал.

– Я – Джия. А еще я сводная сестра этого раскрашенного придурка, – она указала на одного из лежащих в коридоре китайцев. – Гуанмин – трансвестит. Но это было бы его личным делом, если бы он не продавал себя всевозможным богатым геям, которые слетаются к нему со всего Парижа. Плюс кокаин… И если коротко и без вопросов, то минут через тридцать – сорок здесь появится полиция, которой информатор уже сообщил о том, что в это время здесь состоятся сеансы платной любви и будет море кокса.

– Стоп! Стоп, Джия! А как вы догадались, что и мне лучше исчезнуть? – поинтересовался Макс, заведя девушку в номер и тихо прикрыв за ней дверь.

– А вы думаете, что хорошо одетые американцы – ее голос зазвучал насмешливо, – специально приезжают во Францию, чтобы провести ночь в самом дешевом и грязном отеле парижского Чайна-тауна? Это же понятно, что вам желательно не сталкиваться ни с полицией, ни с кем-либо другим.

– Хотя я и не коренной американец, а родился в России, но в остальном вы абсолютно правы. Надо уносить ноги отсюда, – признал Малин, быстро кидая вещи в сумку от компьютера.

– Из последней беседы с Гуанмином, часть которой вы слышали, я поняла, что он уже никуда не уйдет. Он окончательно выбрал свой путь в темноту… Это все – финиш. Я пыталась спасти его из последних сил. И я сообщила полицейскому информатору о сегодняшней сходке. А когда хотела дать ему последний шанс и увести отсюда до прихода как наркоторговцев, так и полиции, он ударил меня, заявив, что я предательница.