Для кого встаёт солнце. Доблестным предкам посвящается

Исчезли мимолётные страхи, и в душе снова поселилась безмятежность. Милана поманила к себе прощённую уже Снежану и теперь болтала с ней, наслаждаясь всеми прелестями весеннего дня. Уже приближаясь к городу, она вдруг вспомнила о сопровождавшем их дружиннике:

– Подъедь ближе, Белояр! – крикнула она, обернувшись.

Тот подъехал, польщённый тем, что княгиня среди сотен других воинов помнит его имя.

– Правду говорят, что тебе воевода жизнью обязан?

– Правду! – подтвердил дружинник.

– Где же тот злодей, которого ты в поединке одолел, ведь он твой теперь?

– У тёщи моей, в селе, в работниках.

– Какой же из половца работник! – рассмеялась Милана. – Не сбежит?

– Конечно, сбежит! Вот только с весенними работами поможет и пусть уходит!

– Отчего ты так уверен, что поможет?

– Я просил.

– Послушает?

– Не знаю? Вот только тёща с ребятнёй столько над его ранами выкорпели, что у него теперь выхода нет!

– Нет выхода?! – рассмеялась княгиня.

– Не пастух он, но воин! – поправил её дружинник и замолчал, полагая, что сказанного предостаточно.

Некоторое время они ехали молча. Милана прекрасно поняла то, что имел в виду Белояр.

– Ты поэтому не дал его продать? – спросила она и задержала взгляд на его лице. – Потому, что он воин?

Белояр ответил не сразу. Он какое-то время сомневался, стоит ли откровенничать со знатной, но всё же женщиной, и наконец ответил:

– Не пристало воину в рабах.

Они проехали городскими воротами и весь остальной путь следовали молча. Уже во дворе, у самого крыльца княгиня жестом остановила бросившегося к ней слугу и, оставаясь в седле, обратила властный взгляд к Белояру.

– Помоги сойти! – приказала она.

Её слова удивили дружинника, но раздумывал он недолго.

– Прости, княгиня! – произнёс он смущённо. – Моя служба мечом помахивать, стремя поддерживать не умею!

Тогда княгиня, осознав неуместность выбранного ею тона, настояла, но теперь совершенно другим голосом.

– Ты всё не так понял, Белояр! – проворковала она и, потупивши взор, продолжила: – Мне без твоей помощи не обойтись. От долгой скачки свело ногу, а слуга неуклюж, боюсь, на руках не удержит…

Других слов больше не требовалось. Дружинник уже спрыгнул с коня и торопился к ней, обходя фыркнувшую в лицо морду лошади.