Для кого встаёт солнце. Доблестным предкам посвящается

 – У нас такой интересный гость, а моя добрая родственница держит его посещение в тайне!

– Никакой тайны нет! – заметно смутилась молодая женщина. – Венецианский купец предлагает свой товар!

– Один, без каравана и товарищей? – изумилась Ярина и наконец удостоила Милану взглядом. – Только не убеждай меня, что все его интересы – сбыть в каком-то городке содержимое пары сундуков, что ожидает с людьми за дверью!

Несколько мгновений длилась неловкая пауза, и молодая женщина наконец решилась на откровенность.

– Ты права! – заявила она. – Дело не в товарах. Речь о вызволении твоих приёмного и родного сыновей. И тех, кто с ними, разумеется! Этот человек обещает содействие, но за весьма большие деньги. Своими силами в короткий срок нам внеочередной оброк не осилить, но он и здесь готов выручить, предлагая свои услуги. Я как раз собиралась послать за тобой и боярами, чтобы обсудить предложенное.

Ярина перевела взгляд на незнакомца, и тому снова пришлось изложить свой план. Закончив, Соломон с удовольствием отметил, как зарделись увядающие щёки женщины, и в глазах вспыхнула надежда.

– И ты раздумываешь?! – воскликнула она, повернувшись всем корпусом к Милане. – Там, среди жестоких кочевников, томятся твои муж и деверь, а ты медлишь, собирая чужих людей для совета!

Ярина, торопясь высказать своё возмущение, пропустила мимо ушей то, что Милана прежде всего собиралась обратиться именно к ней самой, но та, достаточно изучив характер своей названной свекрови, не стала поправлять её.

– Княгиня! – сказал он как можно почтительнее. – Дело действительно сложное, и предстоит принять весьма ответственное решение, так не предпочтительнее ли будет, если…

– Никаких если! – почти прокричала Ярина, перебивая. – Когда есть хотя бы призрачная возможность выручить моего сына, то я не собираюсь упускать её, невзирая на глупые советы всяких бояр!

Ровда замолчал, не решаясь перечить своей госпоже, и женщина продолжила, уже обращаясь к купцу:

– Мы даём согласие.

Через час Соломон покинул Вырьев в сопровождении избавленных от тяжёлой ноши слуг. Он скакал на гнедом коне, хозяйским взглядом окидывая обширные пашни и раскинувшиеся вдоль дороги селения.